За гранью маски II. Сплетение судеб

Эрих занял свободное место за столом, деликатно управился с льняными салфетками, каждая из которых по правилам этикета имела свое особое расположение.

- Кто еще из господ не спускался к завтраку? – поинтересовался Эрих у женщины, укладывавшей свежеиспеченный хлеб в специальную корзину.

- Господин Франс попросил подать завтрак в половине одиннадцатого, - вежливо улыбаясь, ответила женщина. Эрих глянул на массивные настенные часы. Минутной стрелке оставалось до половины одиннадцатого меньше пяти минут.

- Надеюсь, Франс пунктуален, - как бы, между прочим, заметил Эрих, нанизывая на хрустящую корочку багета тонкий слой масла.

- Обычно господин не опаздывает, - не поднимая взгляда, отозвалась женщина и удалилась обратно в кухню.

Когда Эрих уже покончил с бутербродом, со стороны лестницы, ведущей на второй этаж, послышался приближающийся глухой стук каблуков о паркет. Каблуки мужских туфель постукивали куда более приятно, чем звякали каблучки женских. Этот звук отчего-то вызвал у Эриха улыбку, с которой он и встретил Франса, вошедшего в столовую.

- Доброе утро, - вежливо выдавил Франс, усаживаясь за стол напротив Эриха.

- Не настолько доброе, насколько бы этого хотелось. Но и такое гораздо лучше вчерашнего, - прокомментировал Эрих, не снимая с губ улыбки.

- Рад, что сегодня ты соответствуешь своему образу.

- Мы оба соответствуем, - добавил Эрих.

- Верно, - буркнул Франс, наливая в чашку горячий чай.

- О чем ты хотел вчера поговорить?

- Думаю, столовая – не самое подходящее место для серьезного разговора.

- В таком случае, я готов и к несерьезному, - иронично ответил Эрих.

- Сбереги свое отменное настроение до нашей скорой встречи.

- Само собой. Хандре нельзя уступать. Однако каждому человеку дозволены маленькие слабости. Мы с тобой не исключение, ведь так? Даже самые сильные духом, самоотверженные и высокочтимые люди имеют слабости.

- Не спорю.

- О твоей слабости знаю только я. И мы не должны допустить, чтобы об этом узнал враг.

- Враг? Кого ты имеешь в виду?

- Того, кто правит пешками, кто выбирает правила игры, в которую втянута Империя.

Ладонь Франса обрушилась на стол, чуть приглушив звуковой импульс удара. Глаза-хамелеоны вспыхнули. Прочая мимика лица оставалась под контролем.

- Интриги всегда исходили от верхов. Эред, теперь Касэй…

- Отчасти ты прав, но даже императоры Аваласа стали жертвами. Нужно подняться еще выше, Франс. Ты ведь знаешь, кто сейчас скрыто правит миром.

- Касэда.

- Да, полагаю, это их рук дело.