За гранью маски II. Сплетение судеб

Франс не смел переступать черту, снисходить до удела животных, хотя его внутреннее животное уже было близко к пробуждению. И, тем не менее, его голос оставался ровным и строгим. – И все же я рассчитываю получить иной ответ.

Эрих пожал плечами.

- Ведь ты способен поверить в странности барона Ви Кроля, в его предсказания смерти…

- Однако, ты не он, - не нашел достойного аргумента Франс.

- А в чем различия? – на губах Эриха появились очертания улыбки, выжидавшей момента своего триумфа.

Франс смерил Эриха суровым взглядом, обдумывая свои последующие слова.

- На осеннем балу убитый мужчина, носивший цвета Касэды, вызвал у Эриха Фольстера страх, тревогу и панику. Тот Эрих Фольстер не умел принять смерть человека. А после кардинальных перемен нынешний барон Ви Кроль продемонстрировал потрясающие чудеса самообладания, решительности и отваги, собственноручно убивая одного из темных мундиров. Понимаешь, о чем я?

- В какой-то степени. Вот только уточню, ты настаиваешь на переменах во мне или считаешь меня…,хм…, самозванцем, выдающим себя за Эриха Фольстера?

- Черт возьми, я не знаю! – Франс соскочил с кресла.

Казалось, можно было заметить, как в воздухе растворялись его сдержанность и терпение.

- Ты сам загоняешь себя в тупик, создавая полнейшую бессмыслицу там, где нужно лишь немного приоткрыть наглухо запертые двери, где есть все доступные средства, чтобы если не сломать, то хотя бы отодвинуть стены, преграждающие дорогу пониманию.

Слабые проблески улыбки еще оставались на губах Эриха, взгляд которого теперь принимал на себя серьезность Франса.

Будучи бесконечно твердым в своем убеждении, Франс неторопливо достал из кобуры револьвер, произвел над ним необходимый ритуал перезарядки и направил оружие на Эриха. Молодой барон отреагировал на такой жест собеседника довольно спокойно.

- Кто ты, Эрих? – произнес вполголоса Франс, разбавляя тишину несвойственным его сильной личности смягченным голосом.

Оба собеседника замерли, воплощенные каждый в своей роли. Сцена длилась не менее минуты, после чего Эрих поднялся и приблизился к дулу револьвера.

Франса подобные действия Эриха колебаться не заставили. Рука оставалась уверенной, хват рукоятки железным, выражение лица хладнокровным.

- Ты не убивал стражника Касэды на осеннем балу. Ты предпочитаешь огнестрельное оружие, а за саблю берешься только тогда, когда под рукой не оказывается заряженного револьвера. Тот человек был убит саблей. Причем имперской саблей. Да, я запомнил его рану.