Я у тебя давно в плену

Рана в ноге разнылась. Ночь вышла бессонной. День тяжелым, тут еще Аттакон встал не с той ноги и начал изливать нервное напряжение на меня.

— Ну как же так?! — громко и раздраженно возмущался наставник. — Игнис одним махом может все погубить! Нельзя это делать! Слишком большой риск! Да и Паймы мешать будут! Очень много у них теперь власти в приграничном регионе. Могут и бунт устроить, и народ поднять!

Устало пожал плечами, вновь принимаясь за похлебку. Наставник ждал решения, а я равнодушно отозвался:

— Лучший способ донести до короля твое негодование, это обратиться лично.

Я больше не вмешиваюсь. Все! И на Паймов плевать. Чуть забудутся и выдадут себя, отправлю всех в шахты камень добывать!

— Но это малодушие с твоей стороны, Рагон! Помни кто ты! Ты должен беречь свой народ! — привычно начал взывать к моей совести учитель. — И с Паймами надо договориться.

Я поморщился. И безвкусная похлебка этой гостиницы, и этот ненужный разговор с наставником меня тяготили. Скривившись, я поднял раздраженный взгляд на учителя:

— Выслушивать от Игниса очередную чушь? Пытаться купить у Паймов доброе расположение ко мне? Не хочу.

Зачем мне продажные сторонники?! Сейчас мы заедем в Эрдербанд, а когда вернемся в столицу, сам Игнису все и выскажешь. Можешь устроить это даже при королеве! Чтобы он не мог сделать вид, что не услышал.

Наставник замялся, потом тихо сказал:

— Но Рагон…

Как меня это все достало!

— Я буду есть! Молча. Прости, учитель.

Аттакон был так взволнован, что есть не мог.

Наконец, он чуть успокоился и сел за стол, опустил голову и закрыл ладонью глаза, как я совсем недавно.

Меня утомили эти вспышки нервозности. Смысл тратить столько сил на эмоции, когда все нужно просто хладнокровно исполнить. И взволнованные разговоры не нужны. Выполнить, что нужно и забыть навсегда.

Я медленно доел дрянную похлебку, запил все кислым отваром из ягод, и поднялся из-за стола, отшвырнув в раздражении грубую тряпичную салфетку.

— Больше здесь не остановлюсь.

Отвратительно готовят, ночью непонятно что творится и вообще…

— Капризным становишься, Рагон, — холодно отозвался учитель. — Воину таким быть не пристало.

Я мрачно на него посмотрел. И со вздохом произнес:

— Идем, наставник, нам пора… — и вышел из номера первым.

Джукот* во дворе уже подготовили. Багажа у нас не было и, кроме корзины с провизией, стоявшей внутри, мы ничего с собой не брали.

*Джукот - экипаж на магнитно-механической тяге.