Профессорская служка

- Занимались любовью! Когда я…! Когда я, - вовремя вспомнила объяснение своего неожиданного визита и использовала его, - только-только узнала о своем здоровье!

- Вы умираете, - сэр Норвилл определенно неправильно понял меня, попытался воззвать к рассудку недолговечной невесты, - не стоит растрачивать силы…

- Черта с два! Я жива и здорова! - ругательство было лишним, но я о нем не пожалела.

- Что?! – вопросили одновременно, он с ужасом, она с писком.

- То, что слышал!

И я всколыхнула пламя свечей и пошла ва-банк.

Глядя на полыхающее пожарище, что разрослось под воздействием моей силы, я радовалась своей находке, барон ревел нечеловеческим голосом, Мария визжала. И в суматошной панике, среди гари и дыма никто не вспомнил о том, что рыжая красавица по сути своей огневик.

Глава 2

2.

- Встать. Суд идет.

Фраза звучит красиво, а суд на самом деле скромный. Собрание из пяти человек: меня, барона, наших адвокатов и судьи. Именно он, высокий тощий человек с козлиной белой бородкой и молодым взглядом, объявил свое явление красивой фразой.

- Присаживайтесь, - разрешил он и, заняв свое место за высокой кафедрой, обратился к нашему «собранию»: - Рад приветствовать молодоженов…

- Простите, господин судья, - не успев сесть, мой правозащитник мистер Гилл поспешил развеять возникшее недоразумение, - между мисс Адаллиер и сэром Норвиллом…

- Бароном Кервас, - вскинулся правозащитник названного.

- Да-да, мы знаем о происхождении джентльмена, - не без ехидства на его снобизм, заявил мой адвокат и продолжил ровным тоном, - так вот, между ними действительно существует договоренность о браке, но собрались мы здесь по другому поводу.

Глаза судьи озорно сверкнули и он, не удосужившись заглянуть в бумаги, весело вопросил:

- По какому же?

- По глупому – набычился барон, который вот уже час пытался уговорить меня всеми правдами и неправдами.

- Отнюдь, - возразила я тихо, но уверенно. После всего сказанного и сделанного хода назад нет. Так что не сдаюсь и не прогибаюсь.

- Очень интересно, - улыбнулся судья Живулони.

Еще бы ему не было интересно. О том, как сгорело все здание стремительно развивающейся фирмы «Нор ин Фо» писали в газетах. На первой полосе самых скандальных городских известий красовались руины детища барона, сам он в многократно прожженных штанах и полураздетая Мария, платье которой я чудовищно испортила. Хотелось на ней оставить лишь корсет, но в последнее мгновение я сжалилась над лицемерной предательницей и сохранила ее белье.