Профессорская служка

Сэр Норвилл побелел.

- А значит, не можете пополнить свой источник за счет иной жертвы.

Теперь посерел, сжимая кулаки. Я же степенно сложила руки и лукаво прищурилась.

- И если условия заключения не устроят меня, я перехожу к следующему правообладателю с увеличением срока, – задумчиво с вопросительной интонацией: - И что мне стоит превысить устрашающую цифру в двадцать пять лет…

Будь полог совершенно непроницаем, барон Кервас не сдержался бы и ударил. Глаза, мечущие молнии, надсадное дыхание с хрипом и краснота залившая лицо и шею, свидетельствовали о его крайнем раздражении.

Чувство самосохранения взяло верх и я, смалодушничав, закрыла часы Норвилла.

Глухой полог барона исчез, но Томаса в рамках приличия это не особо удержало:

- Дура, я предложил достойную сделку! – его рев, заставив поморщиться не только меня, но и судью.

- Вот к дуре и обращайтесь.

Сэр Норвилл перешел все дозволенные границы, подобное я прощать была не намерена и отключила последний полог со словами:

- А я не вашего поля ягода, и не понимаю всех обозначенных достоинств.

.. Уж, простите, языковой барьер.

В комнате повисло громовое молчание, приправленное капелькой нерешительности и ожидания. В то время как судья прятал улыбку в руках, и давился беззвучным смехом, наши правозащитники удивленно смотрели на сгорающего от ярости мужчину и спокойную меня.

- Это значит – нет? – пробасил барон Кервас, отдергивая сюртук и манжеты рубашки.

- Именно так.

- Что ж, это твой выбор…

И вроде бы он произнес это тихо, но прозвучало громом среди ясного неба. Многообещающе, даже слишком.

Норвилл резким движением руки оттер губы и, не сходя с места, обратился к судье:

- Мистер Живулони, я отказываюсь от иска о нанесенном ущербе в пользу расторжения договора о помолвке на неясной основе.

- Не ясной? - переспросил судья, посчитав, что он ослышался.

Я вопросительно вскинула брови и посмотрела на Томаса, чье лицо приобрело наконец-то нормальный оттенок.

Получается, что барон Кервас желает не придавать огласке факт его любовной связи с Марией, моего проникновения в офис, и самого договора. Занимательный оборот. И что же послужило этому причиной?

- Не ясной, - расплылся в улыбке теперь уже бывший мой жених, - я обвиняю мисс Ирэну Адаллиер в умышленном введении в заблуждение, трате моего времени и…внимания.

- Подобное не возмещается, - заметил судья, оборвав его на полуслове.