Профессорская служка

– Мы прибыли от вашего дяди по делу…

Новоявленный правообладатель хмыкнул:

- И что мне прислал ученый старикан?

Далее в разговоре я могла не участвовать, отошла к темному окну и с грустью посмотрела на бушующую за ним непогоду. Я была уверена, что выдержу все с гордо поднятой головой, но и помыслить не могла, как трудно придется. Судорожно вздохнув, постаралась отвлечься от жалости к самой себе, и перевела взгляд на отражение в стекле.

Всевышний, сейчас судьба моя решится.

- Леди и криба? – оторвав взгляд от бумаг профессор, который на профессора отнюдь не похож, очнулся. Он наконец-то соизволил критически посмотреть на свое одеяние и совсем не устыдился, а наоборот возмутился удивленно: - В такое время?

Моя жалостливость утихла перед раздражением:

- В такую погоду? По таким дорогам? В таком виде…– тихо перекривила я. Но поймав в отражении предупреждающий взгляд Роджера, смолкла.

Действительно к чему ворчать, если я до сих пор не услышала заученных слов из перечня условий, что сэр Норвилл передал своим друзьям: согревать постель, терпеть физические и моральные издевательства, участвовать в опытах, отдать энергию дара и позволить на себя охотиться.

Складывалось ощущение, что Томас таким образом готовил меня к жизни баронессы Кервас, мучил дальними переездами, добиваясь отчаяния и покорности перед неотвратимым будущим с ним.

Что ж, каким бы ни было решение девятого правообладателя, я встречу его спокойно.

То есть, стараясь не смотреть на голый торс и ноги профессора и не настаивая на том, чтобы он облачил себя хоть… в халат. Неожиданно возникло желание в очередной раз взбунтоваться и навредить правообладателю. С трудом подавила его в зародыше и, потупившись подошла к мужчинам, отчаянно стараясь смотреть на пол, а не на голые мужские ноги с чуть выпирающей косточкой, длинными пальцами и волосяным покровом, начинающимся от щиколотки.

О, Всевышний!

Я отвернулась, как только взгляд зацепился за полотенце, скрывающее мужское бедро. Послышался сдавленный хмык, но я решительно не обратила на него внимания.

После долгого чтения устава и длительного созерцания меня, стоящей вполоборота, профессор Лесски поделился своими соображениями вслух.

- Такую... в постель не возьму, – и неожиданно улыбнулся. - Будет служкой!

Я замерла, не веря.