Профессорская дружка

- Я понять не могу… как вам удалось его доверие завоевать?

- Сама не знаю.

Не рассказывать же ей, что у меня дефектный уровень резерва - шестой, и взбрык прицепившись ко мне, то ли грелся, то ли питался. Тут же возникнут ненужные вопросы на темы: «Как определили резерв?», «Что для этого сделал Дейр?», «Как посмел экспериментировать на живом человеке без разрешения и подстраховки?», «Почему я согласилась?» и т.д. А затем в дом Лесски обязательно прибудет служба НВН и следователи.

Так что, нет, спасибо.

Уж лучше помолчу.

Наверное, мы бы еще долго смотрели друг на дружку, она недоверчиво и с прищуром, я открыто и, стараясь, не моргать, если бы Эви не сообщила о приближении следующей пары.

- Ладно… - фыркнула древянистка. Она перевела взгляд на питомца и подула на его сердцевину. - Просыпайся, симулянт.

Лапки его тут же пришли в движение, над сердцевиной поднялся главный лист и взбрык приветственно зашелестел. Посмотрел на меня, затем на магиану и, определив, у кого на руках сидит, вначале попятился, а затем и вовсе прыгнул на меня.

По руке забрался на плечо и одной лапкой обвил шею.

- Даже так? – удивилась Эфка Нэфка, качая головой.

Я лишь пожала плечами.

- Жаль, - профессор расстроилась, но постаралась этого не показать. – Что ж, если он согласен вам служить, не жалея сердцевины, то хоть назовите его иначе, чем взбрык. Это унизительное имя для воина.

Я покосилась на питомца, он на меня, и мы слаженно кивнули.

Глава 3

3.

Воскресенье прошло без происшествий, даже родители Лесски не пожелали нас потревожить: сами не приехали и не позвали к себе. День получился не свободным, а учебным: я готовилась к следующей неделе. Готовилась хорошо, а потому понедельник прошел замечательно, вторник прекрасно, а среда стала взрывоопасной.

Как и полагается, началось все с утра, в моем случае - с ранней побудки, потому что Взбрык, он же вечнозеленый, он же Кишмиш, хотел воды, но не хотел вставать.

После боя с профессором он нуждался в заботе и отчаянно ее требовал, то оплетая мою шею, то взбираясь венцом на голову. Шелестел непрерывно и время от времени, как кот, пытался главным листом уткнуться в мое ухо. Капризил, но я и Ксил это быстро пресекли, пообещав дать ему имя, не свойственное воинам. Некоторое время питомец держался, а потом вновь, требуя внимания, полез за лаской.