Профессорская дружка

- Пусто, - положив сумку на столик у двери, он шагнул ко мне: - Я рад, что ты все поняла и не обиделась.

- Обиделась, - прямо ответила на его неслыханное замечание.

- Рад, что обиделась не сильно, - еще один шаг, и наши лица слишком близко, но я не отвожу злого взгляда.

- На самом деле сильно, - вскинула подбородок. - И что ты на это ответишь?

- Ну, извини…

- И это все?

- Ах да, забыл…

Мужчина ухмыльнулся, и я поняла – пора бежать. И в следующее мгновениеоказалась бесстыдно прижатой к его груди и целуемой самым наглым образом.

Так, что все тело пронизывает дрожь… омерзения, от которой совсем не хочется избавляться. И это притом, что он, едва касаясь маг-потоками, обыскивает меня!

Протестуя против произвола, дернулась в его руках, но лишь усугубила ситуацию: девятый усилил напор. Вследствие чего вначале связь со мной потеряло пространство, а затем и реальность, в которой Дейр с ехидцей повторил мои утренние слова:

- Спасибо, милая. Я рад, что ты приняла мое решение и не чинишь препятствий. Хорошего дня!

Дверь открылась и закрылась, затем открылась еще раз, и профессор без совести и чести, сказал:

- И спасибо за камешек с золотой руной, он мне пригодится…

Ушел и голема забрал.

А в моей голове еще долго звенела отборная матросская ругань в сторону стихийника-прохвоста.

Всевышний, меня только что обставили в моей же собственной манере: ввели в ступор поцелуем и щелкнули по носу. Обидно и, что таить, приятно. И от этого вдвойне досадно, а может быть, и втройне. Появилось безумное желание утереть аристократический нос Дейру и оставить его без голема, я даже успела прикинуть несколько вариантов мщения, пока мысли мои не вернулись к возможной расплате - поцелую.

По телу пробежала мелкая дрожь, губы начало покалывать и едва возникшее спокойствие исчезло, растворилось в шквале нахлынувших ощущений: легкости, беспомощности, обиды, злости и... нет, даже про себя говорить не буду!

Лучше держаться от Дейра подальше, не приближаться к нему и не злить, потому что мне только что явно продемонстрировали суть его обещания: «Перестану сдерживаться».

Нет уж, пусть продолжает держать себя в руках, иначе я на нем совершенно случайно испытаю воронку Кервея. В результате мир лишится стихийника, профессора практика, изобретателя гения, я останусь без псевдо-жениха и маг-опекуна, а барон Кервас получит брачную свободу.

Вспомнив о толстом франте Томасе Норвилле, словно бы с головой окунулась в запах его тяжелого парфюма и болото исходящей от него неприязни.