Леди. Наследие Анахора

— Ну да, обязательно, — съязвила Ханна, а потом заметила, что Клаус готов и собирается с этим поспорить. Но… но ведь Ханна и сама понимала, чего она хотела сейчас…

Всего мгновение — и вот её уже не просто держат, а обнимают, тесно прижимая к себе, и целуют, неторопливо и нежно… Как тогда… в воспоминаниях и желанных мечтах…

А сейчас… Они же в коридоре, куда может зайти любой человек! Но если кто и зайдет, тогда Ханна лично его убьет!

— Если кто-то направится сюда, я узнаю, — прошептал ей на ухо Клаус.

— У тебя по всей гондоле сигнализирующие барьеры? — улыбнулась Ханна, утыкаясь носом ему в грудь.

— Только в этом коридоре. Но в зале собираются люди…

Ханна и сама слышала шаги, разговоры, звон посуды… Похоже, накрывали на стол. Как же этот ужин не вовремя!

— Я вернусь через салон, — решила Ханна с острым нежеланием отстраняясь, — будет слишком, если нас увидят. Мы же вроде как до этого дня лишь один раз виделись. Ты сам решил, что лучше не говорить, о том, что мы уже знакомы.

Вот они удивятся, если узнают, насколько близко.

— А вот это уже наше личное дело, и этого тем более им знать не надо, — предупредил Клаус, словно Ханна могла забыть.

— Как и про то, что ты грозился меня убить! — заметила девушка, отступая к двери салона.

— А перед этим я тебя спас вообще-то. И ни один раз, между прочим. Сначала на голову мне свалилась, потом чуть грибов не наелась. И в академии тебя явно не учили не открывать непонятные шкатулки без проверок.

И не собирался я тебя убивать, зачем? Из барьера ты бы не вышла и так.

— Да, уж, удержать девушку для тебя не проблема.

— Вот для этого мне барьеры точно не нужны.

— Верю, — улыбнулась Ханна и скрылась за дверью.

Глава 9

Ужин прошел тихо и спокойно, мужчины переговаривались меж собой, женщины молчали, отдавая должное сперва говяжьему бульону с равиолями из яблок и лосося, после — бифштексу с пудингом и разнообразным десертам. Лилавати даже не делала попыток что-то сказать или хотя бы показать свой интерес к беседе, Ханна же слушала, невольно реагируя то улыбкой, то удивлением.

Её поведению никто не удивился, не осудил, и Ханну это успокоило. По крайней мере, её никто не заставляет изображать из себя пустоголовую куклу и не ждёт от неё такого. В открытую.

Ужин затянулся, уже давно стемнело, а мужчины продолжали обсуждать политику и экономические санкции против соседних стран.