Про сестру говорили...

А я и не замечаю, когда у меня слезы начинают литься, ярость внутри бурлит, от того и говорить громче начинаю, - Не могу я в роду Боричей остаться после такого, хоть и наврала матушка наша и переврала все, но не могу. Малушка, братец… Отказываюсь я от рода Боричей, ухожу из него… - прижимаю волчка к себе, а он замер уж, слушает, только головой вертит вроде, - Слышишь? Отказываюсь я от рода Боричей и от имени Голуба! Ухожу я из роду Боричей и тебя, братец Мал, я зову с собой!

Сижу, реву как дура, братцу шерсть вымочила, а Лесьяр уже сам ко мне прижимается, рычит иногда на кого-то, но тихонько, меня не тревожа.

Люди вокруг шепчутся, перекрикиваются, спорят о чем-то…

Обернуться бы сейчас волчицей, сбежать отсель навсегда, чтобы не видеть более терем этот, жить себе вольно в лесу, не тревожась, что люди удумают или сделают…

Но нельзя…

Князь Ян

Взвыло что-то в толпе, бросился на меня волчок мелкий, в горло метя… А Голуба бросилась ему наперерез и на лету поймала, повалила в пыль, обняла крепко, волка крепко удерживая.

Шарахнулись дружно люди от нас, дружинники мои всполошились, попытался кто-то оттащить меня от волчка, Веселин уже меч достал, подошел поближе, оружие занося…

- Веселин, стой. И вы меня отпустите, - вывернулся я решительно из рук их, подошел ближе, платочек упавший поднял. Рычит на меня волчок, смотрит злобно, да ему Голуба говорит что-то, успокаивает.

Прислушался я… и вздрогнул. Она волчка братцем Малом называла и Лесьяром… И от рода Боричей отказывалась…

Не понимаю… неужели она…

Нечисть лесная? Оборотница, как и брат ее?

Но тогда…

Нашел я взглядом Прекрасу и Всемилу – стояли они теперь рядышком, под стеной терема, друг в дружку вцепившись, на волчка смотря злобно.

Перед ними Сивояр с старшими сыновьями замерли, мечи обнажив, да поглядывали вокруг настороженно. Младшие возле бабушки какой-то приткнулись, бледные и испуганные, но виду решительного.

Но хуже всего, что нас, и дружину мою, деревенские окружили. Будто и были, взялись откуда-то вилы, лопаты да дрыны крепкие.

Лица у мужиков хмурые, детей да баб да спины задвинули, а несколько со скалками в первом ряду стоят. Дружинники за мечи схватились, но без приказу не достают. Волхв и Веселин глядят на меня непонимающе, а Добросмысл лишь на Боричей смотрит люто.

Посмотрел я на Голубу…

Одна стая на весь лес, а младшая, Вукка, волчица черная, любит от стаи отбиться, побегать… Этой зимой стала хозяйкой лесною, а Лесьяр – младший брат ее… Чем же я ее обидел?...