Сага о розах. Книга первая

- Я договорился с господином Хантом ван Блуберри, которого вы навещали вчера, - вздохнул Вернард и подкрутил один из усов. – Вдова его старшего брата, госпожа Марта ван Блуберри, будет рада принять у себя вашу невесту. Её собственные дочери с прошлого года живут отдельно от неё и ей будет приятно общество юной мисс.

- Замечательно.

- Что касается вас, то господин ван Блуберри готов предоставить вам две комнаты. Это очень скромные удобства, милорд, но я бы на вашем месте согласился. Пусть этот холостяк живёт не очень зажиточно, однако он настоящий джентльмен.

Полагаю, репутация его рода сгладит неприятную ситуацию с досрочным переездом мисс Омико.

- Что же, тогда я сейчас же напишу ему письмо. Господин ван Блуберри произвёл на меня хорошее впечатление, и мне будет приятно воспользоваться его приглашением. Во сколько, кстати, оно мне обойдётся?

- Всего в тридцать золотых в день. Как говорит мистер ван Блуберри, исключительно для поддержания быта, достойного милорда.

- Низко он оценивает мой комфорт, - с презрением бросил Ортольд и подошёл к столу, чтобы поставить на него письменные принадлежности.

- Низко?

- Как я недавно выяснил, немногим больше столько стоит бутылка аллуэтского скотча. А этот напиток не произвёл на меня приятное впечатление.

***

Вот уже сутки я не видела моего милого Ортольда (ах, как же приятно называть его своим!), а потому в мою душу закралось очередное подозрение, что он всего лишь обманщик. Очень сложно поверить в счастье неуверенному в себе человеку.

Но после обеда Кэти передала мне вернувшую надежду записку.

- Мисс Омико, мисс Омико, - сверкая глазами, восторженно прошептала молоденькая служанка. – Я была на рынке и ко мне подошёл усатый мужчина, что приходил к нам, покуда мы лечили господина Грейффа. Он просил передать вам это.

Девушка украдкой сунула в мою руку свёрнутую бумажку и, улыбнувшись, сделала книксен. После чего суетливо заозиралась и ушла из библиотеки, как будто ей было запрещено находиться здесь.

Из-за этого её встревоженное состояние моментально передалось и мне. Я захотела спрятаться, но, не придумав ничего лучше, зашла за один из стеллажей и наконец-то вскрыла послание. Оно было запечатано сургучом, на котором рука Ортольда выдавила герб его рода. Падающий через витражное стекло солнечный свет украсил бумагу волшебными бликами, и красная сургучовая роза стала казаться живой.

Глаза заскользили по строкам.