Сага о розах. Книга первая

До этого дня вызвать меня на поединок решился только рыцарь Галаад Вестлинг - тот, которого некогда все семь королевств считали живой легендой, - съязвил Заррах и сплюнул огнём на землю, прежде чем черты его лица вновь приобрели человеческий вид.

- Вы будете требовать сатисфакции? – с лёгким укором в голосе осведомился наблюдатель.

Заррах скрестил руки на груди и рыкнул.

- Конечно, нет! Мне противно даже смотреть на это ничтожество, не то что убивать.

Жрец благодарно приподнял уголки губ. Его миролюбивому характеру претили как убийства, так и вероятные разбирательства о том, как до смертей вообще дошло дело.

А Заррах наступил на меч ногой. Плохонькая сталь от нажима его ступни частично вдавилась в землю, а затем треснула и переломилась. После чего дракон в раздражении продолжил путь.

… Но поднявшись по крыльцу Заррах не переступил порог дома, а задумчиво обернулся.

Нет, что-то здесь было не так. Или, скажем так, могло быть не так. Заррах действительно очень хорошо знал Снерша, раз сумел заподозрить некий подвох и, обходя наблюдателя, занятого поучениями мальчишки, вернулся к скамье, где ранее отдыхал брат.

«Улетел», - понял Заррах, когда разглядел на сухой земле отметины лап.

А затем с неба закапал дождь. Капли падали на землю и размывали собой очертания следов Снерша. Казалось, небеса оплакивают разрушенную привязанность братьев. Даже ветер шептал среди трав так, будто произносил слова утешения, но… на самом деле природа стирала последние улики.

Облака коварно скрывали за собой могучее тело голубого дракона, как если бы хотели поспособствовать его преступлению.

«Ну уж нет, я предупреждал тебя, брат!» - неистово разозлился Заррах и решительным шагом направился к Саухшеру. Он достаточно доверял этому дракону, чтобы позволить ему прикрыть себя.

Этой ночью Заррах намеревался отправиться вслед за Снершем и проучить его.

Пока брат не стал императором, на правах старшего он ещё мог себе это позволить.

***

- Как же сладко знать, что теперь я твоя жена.

- А мне пока нет. Ведь пока обряд не завершён, грех целовать тебя в губы. А ты такая красивая, Омико. Твои губы нежные и алые, как розы. Они манят меня.

- О, Ортольд.

- Позволь мне снять с тебя твою фату, я хочу любоваться каждой чёрточкой твоего лица. Почему невест в день свадьбы принято так прятать от мужа?

Говоря, Ортольд не сводил с меня влюблённого взгляда. А потом не выдержал и стал целовать мои ладони.