Сага о розах. Книга первая

Ему всегда нравилось упражняться с оружием, а тут его навыки начали развиваться в необычном и очень интересном направлении – нападение и защита вкупе с магией. Такому бы в военной академии его точно не научили. Остался Оррин доволен своим решением и по причине того, что в Астонии уже долгое время царил мир. Покуда его друзья с кислым видом командовали вверенными им безмятежными крепостями, он сам вслед за жрецом‑учителем за какие-то три года исколесил всю страну и даже, чего скрывать, однажды убил нарушившего запреты дракона.

Его жизнь, как храмовника, была хороша. У него, благодаря постоянным разъездам, даже получалось отвертеться от навязываемых ему обществом невест, а денег хватало с лихвой от собственного имения. Так что в свои двадцать пять Оррин жил в своё удовольствие и, если что и тяготило его, так это невозможность подобно некоторым другим попробовать вкус разгульной жизни. Но подобное дурное увлечение и ранее являлось для него запретным плодом. Оррин знал, что не должен опозорить доставшееся ему имя собственной беспечностью, а потому был в своих увлечениях неизменно аккуратен.

И именно это останавливало его от того, чтобы добиться благосклонности мисс Омико Иви ван Крауд.

Пусть девушка вызвала в нём пылкое чувство и сводила с ума, но вблизи драконов перейти некую грань в отношениях было нельзя. Иначе что? Ему, как наблюдателю, следовало контролировать, чтобы со стороны Хранителей Неба не произошло недопустимого сближения с какими-либо сельскими дурочками, а сам он… тем же самым нарушением займётся, что ли? Они же ведь почувствуют всё сразу!

Не вышло бы желаемое и по другой причине.

Мисс Омико Иви отнюдь не была особой легкомысленной. Такая девушка не восприняла бы его как мимолётное увлечение. Она могла в будущем пожаловаться своему отцу, а Альт ван Крауд, хотя и был вычеркнут местным обществом из людей достойных настолько, что утратил обращение господин, всё равно считался мещанином. «Мистер ван Крауд» это не «Эй ты, Альт, иди сюда, шкура дворовая».

Молитва не помогла. Комната вообще как-то давила на Оррина, поэтому он решил прогуляться по саду.

Странное желание для глубокого вечера, уже перетёкшего в ночь, но как иначе вернуть трезвость мыслям мужчина не знал. Так что он оделся и вышел из дома.

Ночной воздух дышал свежестью. Среди травы слышалось пение цикад. Где-то вдали даже ухнул филин, но Оррину требовалось уединение, а во дворе было слишком людно. Пусть гвардейцы спали или молчаливо сидели возле палаток, они всё равно мешали ему.