Сага о розах. Книга первая

- Он что, служит там? – восхищённо округлив глаза, спросила Сабрина, а затем радостно взвизгнула и, подбежав к тумбочке, ухватила книгу. После чего начала изучать содержание её раскрытых страниц. – Так, это родовой замок Гилбертов, являющихся маркизами Виссерийскими… Ого, сколько у них душ на землях!

- Да, немало.

- И кто там Грейфф? Неужели сам дворецкий? Хотя нет, какой он дворецкий, если ездит по всей стране, да ещё с драконами. Нет-нет, он служитель Церкви, а значит скорее всего аббат. Я права? Права, да?

Сабрина резко захлопнула книгу и выжидающе уставилась на меня.

- Вообще-то, он хозяин этого замка и зовут его Ортольд Гилберт.

Недоверие на лице сестры было приятно и неприятно одновременно. А потом она нахмурилась и потребовала:

- В жизни не поверю, если ты не предоставишь доказательства.

- Инициалы в моём альбоме.

- Мало.

- Тогда… Тогда, сегодня утром он выписал папе чек. Ты можешь подластиться к нему и попросить показать его тебе.

- А вот пойду и именно так и сделаю.

Ха, или думаешь мне это сложно?

Сестра ожидала, что я вот-вот сознаюсь во лжи, но сознаваться мне было не в чем. Поэтому я показала ей язык и, дразнясь, предложила.

- Так давай. Иди и проверь.

- Я пошла! – грозно сказала Сабрина и подошла к двери. Но, так как я не остановила её, она остановилась сама. И, оборачиваясь, задумчиво поинтересовалась. – Омико, а на сколько чек‑то? Ну, я в смысле вдруг мне папа не тот покажет.

- На тринадцать тысяч золотых.

- На тринадцать тысяч? - ошарашенно произнесла сестра и тут же прижала ладонь ко рту, боясь собственных слов.

Но затем её шок прошёл и она, бросив на меня очень и очень заинтересованный взгляд, сообщила. – Омико, если ты мне сейчас солгала, то я больше с тобой не разговариваю. Никогда не заговорю, так и знай!

***

Ночевать Ортольду пришлось на постоялом дворе. Он так углубился в расследование, что совершенно забыл про желание найти более приличное жилище, а к тому моменту как вспомнил, был готов упасть на дорогу и остаться лежать на ней пластом хоть до самого утра.

На самом деле он порядком ослаб после ранения, а вынужденная суматоха ещё и высосала из него все силы. Однако потратил он их не зря.

За день ему удалось собрать восемь писем, из неизвестно скольких отправленных господином Максимусом Риверди. И на их основании уже можно было сделать следующие выводы.

Во-первых, имя Омико покойный никому не назвал. Что правда, то правда.