Сага о розах. Книга первая

Более того, все устали, а потому жрецы лишь сверили яркие данные рун, указанные на лицевой стороне. Как свидетель ритуала Ортольд видел, что только Его высокопреосвященство Альберт Верлер отрешённо покрутил карточки в руках, но и то потому, что замялся перед ответом. Он решал, что лучше сказать Зарраху на прозвучавшее с угрозой требование повторно проверить архив. Дракон хотел увеличить количество кандидатур, и всё внимание переключилось именно на это обстоятельство. Так что карточки мимоходом передали писарю и, пока велось бурное обсуждение, тот беспрепятственно вписал в свитки заведомо ложные данные.

А после телепортист незамедлительно отправил их в соответствующие почтовые отделения. Вот и всё.

Никто. Абсолютно никто не заметил подмены!

Всё было очень просто и при этом тщательно продумано. Включая то, что за сутки не придёт ни одного уведомления о том, что какая-либо из девушек не подходит по причине замужества или вольного поведения. Все четыре ложные невесты были проверены. Обязанность уничтожать ненужные больше карточки не возникла бы, а вместе с тем не удалось бы выявить несовпадение имён.

Ведь что с того, что при возвращении в столицу Заррах объявил бы, что не нашёл себе невесты? Карточки, без проверки, вернули бы обратно в архив на хранение. И конец на этом.

Процесс был налажен до автоматизма веками, а кто-то… кто-то этим умело воспользовался.

Ортольд застонал от горя.

- Вам опять поплохело? - тут же подбежал к нему Гульд.

- Да, мне плохо.

О-о-о, Ортольду действительно было плохо.

Он не просто так избрал стезю храмовника. Не будучи глубоко верующим, он всё равно являлся человеком долга, чести и знал… Да, он знал, что обязан не только сообщить в Церковь о раскрытых им обстоятельствах, но и отказаться от той, что решил взять в жёны! Ему ли не предвидеть, что стоит Зарраху коснуться Омико, как отклик возникнет? Это неизбежно. И не только потому, что дракону очевидно нравился её запах. С близкими родственниками всегда так. Зачастую им могли подходить одни и те же девушки. И раз в эту историю оказался втянут Снерш, то надежды не оставалось.

Нет. Нет никакой надежды!

- Может вам водицы дать?

- Нет. Просто оставь меня одного.

Ортольд Гилберт, маркиз Виссерийский едва дождался, когда за Гульдом закроется дверь. А затем он прижал к своему лицу одеяло и, чего с ним не происходило с момента смерти родителей, горько заплакал. К сожалению, его душевную боль не могла унять даже магия.

Часть I - Когда расцветают розы.