Эх, закрутилось!

— Говорите, где ваша квартира… Только у меня кошка! — заранее предупредила я. Если кошка не пугает, то ее цена за месяц меня устроила.

Бабулька с раздражением махнула рукой и, поджав губы, показала рукой на старую пятиэтажку за своей спиной.

— Договорились! — тут я вспомнила, что не сказала ей о лисе. Ладно, он пока будет лежать тихо, а после видно будет!

Конечно, это очень опрометчиво вселяться без осмотра, мало что там за «ужас», но лиса уже пора было забирать из клиники, да и бедная Тучка совсем измучилась в дороге.

Добравшись до ветлечебницы, я оплатила еще что-то из лекарств и забрала замотанного в бинты рыжика, которому укололи снотворное. Он спал и выглядел куда лучше. Лапы, по крайней мере, торчали в нужном положении.

Тучка, заметив старого знакомого на переднем сиденье, перестала выть, уползла в угол и неподвижно замерла в позе перепуганного сфинкса. Бедолага! Мысленно пнула себя — надо же, по своей прихоти как я всех измучила.

Отыскав глазами нужный дом, подъехала к подъезду и, развернув машину, напротив нужного подъезда припарковалась под деревьями.

Бабульку, сдавшую квартиру на третьем этаже, звали Мариной Петровной. Обменявшись деньгами и расписками, напоследок я получила строгое предупреждение:

— В квартире не шуметь! Снизу живет Жанна Николаевна, ух, и скандальная женщина! Сразу пойдет к участковому заявление писать.

Я шуметь не собиралась, так что с чистой совестью заверила:

— Все будет в порядке, не переживайте!

— Я живу в соседней, так что, если что… — угрожающе закончила строгая хозяйка, сверля глазами и заранее подозревая меня в противоправной деятельности.

В ответ я только устало пожала плечами, внимательно оглядывая прямоугольную комнату. Между двумя небольшими окнами располагалась балконная дверь, у которой, справа стояло старое кресло под красной обивкой, слева — длинный серый диван. Вторую половину помещения занимали: буфет, шифоньер и стол с двумя резными стульями из светлой черешни.

Как же я вымоталась! Сутки с лишним в пути, жара, потрясение с лисом, проблемы с машиной, ну и как апофеоз — личная жизнь накрылась медным тазом.

По привычке выработанной годами работы журналистом, все, с чем сталкивалась в своей жизни, я пропускала через мысленный фильтр в формате статьи: «как я летом путешествовала» или «что делать, если вас бросили» с тщательным взвешиванием всех «за» и «против».