Эх, закрутилось!

Но едва я повернулся, собираясь разоружить остальных, — все произошло так быстро, не все успели понять, что происходит, — похитители женщины забрались в другую машину и поспешно удрали. Высокий с телефоном, размахивая руками и испугано вопя, кинулся следом. Они, наконец, притормозили, тощий догнал собратьев, забрался внутрь, и машина рванула с места.

Я торопливо заглянул в серый универсал и рассмотрел находку, там лежала худенькая старушка в тонком спортивном костюме серовато-сиреневого оттенка и домашних тапках, которая, видимо, будучи под каким-то препаратом крепко спала.

Да-а, не будь меня здесь, это приключение могло закончиться гораздо плачевней.

Ветерок, дующий от прохладной воды, уносил ароматы вдаль и только сейчас я понял, что в машине не просто пожилая женщина. А оборотень. Белка.

План был один — убраться отсюда поскорее, я выкинул пистолет в реку, быстро сел за руль и взялся за ключ, услужливо оставленный в замке зажигания.

Обдумывая, откуда эту женщину так хорошо знаю, я остановился возле стоянки супермаркета.

Забрал худенькую старушку на руки и, бросив машину похитителей среди авто покупателей, пересел в такси. Пожилой водитель, искренне сочувствуя моей «бабушке», доставил нас прямо к подъезду. Не помню, как поднялся по лестнице.

Осознание пришло, когда придерживая свою находку, извернувшись, я позвонил. Юля, распахнув дверь, на миг замерла, распахнув глаза словно блюдца, потом легким жестом впустила, мило пошутив об ужине.

Только положив почти невесомое тело женщины на диван, я на самом деле почувствовал, как измотан и нечеловечески устал.

Но не тут-то было! Едва я решил, что все позади, с этого момента все и закрутилось!

Дальше было нападение… Неизвестное вещество… После него яркими пятнами мелькал калейдоскоп из прерывающихся впечатлений, в голове бродили остатки подслушанных разговоров, шутки и улыбки Юли и огненной полосой билась мысль:

«Не спать!», «Время уходит!»

Урывками вспоминал, как я обыскивал бандитов, ломал оружие, выкидывал его, разговаривал сквозь воздух, отчего-то напоминавший мне тягучее мутное желе.

Я окончательно пришел в себя, когда очнулся на кухне, обняв Юлю:

— …Испугалась… — поделилась она, и сквозь слезы в ее голоске слышалось искреннее возмущение. Да, видимо, запоздалый шок.

Я покрепче обнял ее. Проклятье. И попытался забыть о тикающих в голове минутах. Конечно, я не собирался сейчас прикасаться к ней…

Тик-так. Тик-так.

Незаметно прижался губами ко лбу Юли, потом к виску.