Ханский меч

Нравы были крутые, разбойничьи, – уже далеко за городом, в степи, подводы с зерном встречали отчаянные «кулачники», которые умело, уговорами и запугиванием, сбивали закупочные цены, конвоировали поставщиков прямо к своим хозяевам, отбивали от конкурентов. Так и рождалась прибыль, накапливался первоначальный капитал, вкладываемый затем и в мельницы, и в хлебные склады, и в пароходы и баржи. Дал Бог Егору Лукичу троих сыновей, но любимым стал младший, Николай. Правда, поначалу он отца изрядно удивил, да что там – огорчил.

Поступив в столичный университет, сблизился с социал-демократами, принял участие в студенческих беспорядках, был арестован, выслан под надзор полиции на малую родину, в Ростов. Егор Лукич долго беседовал с Колей, внушал ему, что добром такое вот вольнодумство не закончится. И тот взялся за ум, поступил в Киевский университет, успешно его закончил и получил от отца в управление целое пароходство. Николай Егорович усвоил из опыта студенческой юности одну важную истину – в России набирает силу новый, рабочий класс, и с ним лучше искать компромиссы, иначе можно в одночасье потерять всё и сразу. Он начал строить школы для детей своих матросов и грузчиков, вложил немалые деньги в открытие библиотеки-читальни, основал и финансировал газету левых взглядов. Но несколько лет назад понял, что все это бесполезно. Николай Филимонов раньше отца и старших братьев пришел к твердому выводу, что медленно, подспудно, зреет в государстве бунт, и никакие столыпинские галстуки и казачьи нагайки от него не спасут. В прошлом, юбилейном для династии Романовых году, все друзья-приятели вокруг только радовались и росту барышей, и новым приобретениям, и подписанным контрактам, Филимонов же чувствовал, что это вершина, теперь придется ехать под гору. И начал без особой огласки переводить капитал за границу, в Англию. Уж очень понравилась ему эта страна, холодная и чопорная, но верная своим вековым традициям, своим порядкам и устоям. И поэтому приехавшему недавно в Ростов и предложившему ему сотрудничество по созданию в городе механического завода венгерскому коммерсанту Николай Егорович отвечал уклончиво, дескать, надо всё взвесить, обдумать. Можно, конечно, завод и открыть, вложив в него по минимуму, а потом успеть выгодно продать. Но тут нужен компаньон, толковый, надежный, одному ему дело такое не осилить, просто времени не хватит.