Корпорация Лемнискату I. И начнется отсчет

Глядя на людей, я видела печальную мать, баюкающую ребенка, стайки грязных детей, женщин, продающих себя…

― Это ужасно, ― прошептала с трудом, горло сдавил спазм.

― Здесь многое видят и терпят. Но, познав и бедность, и богатство, могу сказать, что люди, которых вы видите, счастливее богачей. И они не настолько жестоки. Беднякам нужно просто научиться жить по правилам. В высшем же обществе нужно научиться выживать.

Я молчала, вынужденная признать правоту Алексея, и искоса на него поглядывала. Глаза Разинского светились зеленым цветом и переливались, словно расплавленный металл.

Неужели и у меня так?

― Что вы коситесь, Ольга? Думаете, я заблуждаюсь по поводу того, что вас уже посвятили в историю моей жизни?

― Я не уверена, что это нужно обсуждать…

― Вы теперь имеете доступ ко многим тайнам… Но мы отвлеклись. Пойдемте просто погуляем по дну общества. Вы сами все увидите.

― И как это поможет мне при выполнении заданий? ― скептически спросила я, направляясь за ним.

― Творцам нужно знать все.

Бедность существовала во все времена. Иногда людям живется чуть тяжелее, иногда ― чуть легче. Но голод постоянно правит среди людей.

― А что насчет высшего общества?

― Там присутствует голод другого рода. Наше с вами общество тоже не меняется. Людская природа та же из года в год.

Наблюдая за дракой в соседнем переулке, я спросила:

― И мы сможем противостоять этому в прошлом или будущем?

Разинский проследил за моим взглядом.

― Да, нас ― и, думаю, даже вас ― этому обучали. Но есть еще кое-что… В будущем мы обладаем большими сверхъестественными способностями, ― склонившись чуть вперед, так близко к моему лицу, что это было практически на грани приличий, мужчина, понизив голос, добавил: ― Там ощущаешь себя полубогом.

Рыжая прядь, выбившись из хвоста, упала на идеальное лицо, и я задержала дыхание от восхищения. Но уже в следующее мгновение мне предложили руку, и мы двинулись дальше.

Шагая с Алексеем по улицам, я видела грязь, насилие, жестокость. Но не видела безжалостности.

Разинский прав: здесь люди живут не так сытно, как в высшем обществе, но проще, а главное ― счастливее.

В этот момент умерли мои последние страхи.

***

Та прогулка запомнилась мне надолго. Чем больше я узнавала о том, с чем придется работать, тем труднее было смириться с тем, что я творец. Заветная мечта оказалась с горьким привкусом.

Но, несмотря ни на что, именно здесь я почувствовала себя дома, именно здесь я стала ощущать себя на своем месте.