Корпорация Лемнискату I. И начнется отсчет

И Разинский, на мой взгляд, в большинстве случаев совершенно справедливо считает, что женщины из высшего и среднего общества не приспособлены для того, чтобы быть творцами или работать.

― Почему?

― Скоро поймешь, ― загадочно улыбнулась мадам.

Что-то в предоставленной мне информации смущало.

― Скажите, мадам, а из какой он семьи?

― Не из какой. Титул ему был присвоен в тот день, когда он подписал договор с корпорацией.

Я притихла, начиная кое о чем догадываться.

― Он… он…

― Да, простолюдин. Родился и вырос в трущобах города.

― А его родители?

― Мать была горничной и умерла еще до того, как Лемнискату нашла ее сына. Его же отец… князь Романовский.

Мои глаза расширились.

― Но это же… это же…

― Родственник императора. Да.

― Но почему император не заставил его признать своего сына? Ведь он же творец!

― Какая ты еще наивная, Ольга. Творцов всегда опасались, так как вы… другие.

Я чувствовала, что мадам хотела произнести совсем не это слово.

― Император никогда не признается в своем родстве с творцом.

Я не совсем поняла причины такого поведения императора, но ему, наверное, виднее.

― Поэтому он просто даровал дворянство, тем самым ввел мальчика в высшее общество. Со своим отцом Алексей не общается и даже не приветствует его публично. Все думают, что они враги и мало кто догадывается об истинной причине вражды.

― Но вы рассказали мне…

― Ты ― творец первой степени. Но имей в виду: расскажешь кому ― тебя за это по головке не погладят.

― Ну, Разинскому повезло.

― Я бы не сказала. Когда корпорация его нашла, ему было пятнадцать. Его приняли в обществе, дали титул, но представь, где Алексей воспитывался долгое время?

Я потихоньку начинала понимать, как все на самом деле непросто.

― Помню, каким он был тогда. Никакого сравнения с тем мужчиной, что есть сейчас. И если его добрая душа осталась такой же, то теперь вокруг нее появилась великосветская оболочка. Он наращивал ее с большим трудом, прогибаясь под условности и правила общества, стараясь сделать все как должно и положено.

― Его тогда под каким-то предлогом ввели в общество?

― Да, состряпали простенькую историю, и благодаря благосклонности императора общество с радостью приняло нового аристократа.

В очередной раз подивившись двуличности людей, я перевела разговор на другую тему. Но что-то все время не давало мне покоя, и, выходя от мадам, я поняла что. Ведь Минаре Корнейси ― единственный сын князя.