Эмилер

Наш народ гибнет уже тысячу лет! До этого всем всего хватало: и мароков, и древесины, и воды!

— Твой дед пошутил… или был сумасшедшим!

— Да, а почему здесь нет никого старше ста лет? Почему все, кто знал тебя раньше, погибли?

— Это лэров благодари и вообще хватить мутить народ, Жели! Иди к детям!

— Нет, на этот раз ты меня не заткнешь! Ты лучше ответь, где твой народ, Махуд?

Правитель незаметно махнул рукой, и Жели упала без сознания на пол зала.

— Это от преизбытка чувств! Атем, ну что ты натворила? Чего добилась? И что ты можешь мне сделать? Куда ты денешься из долины? А здесь один хозяин — я! — Он поднялся во весь рост.

Но Атем не дала ему продолжать.

— Я добилась того, что ты показал свое истинное лицо!

— Вот оно, смотри! — Он насмешливо скривил рот. — Зачем? Впрочем, я благодарен, ты развязала мне руки! Теперь я буду брать в жены кого захочу! И сколько захочу. И детей у меня будет десять! Я буду править железной рукой, не считаясь с кучкой глупцов, держащихся за какие-то древние законы!

— А воевать ты не хочешь? Собери воинов.

— Да, я так и сделаю. Я как раз разработал новые кусты…

Атем покачала головой, ее всегда поражала его способность увиливать от ответа.

— И теперь эти кусты будут ловить и доедать остатки эмирими? — едко спросила она.

— Нет! Ну, что ты! Атем, а ты оказывается шутница! — Он сказал это прежним, добродушным тоном. — Они просто ни капли не похожи на те богатырские деревья, что привыкли видеть лэры.

Он сел на свое место, презрительно рассматривая Атем и Майта.

— А вы завтра отправляетесь воевать! Иначе пошлю Олиет и Крима! А вас — в ледник!

Правитель поднялся и шагнул вниз с возвышения, на котором стоял трон. Затем презрительно взглянул в сторону непокорных. У выхода из зала Суда, он остановился и высокомерно произнес, указывая на лежащую без сознания Жели:

— А эту забирайте с собой, мне она больше не нужна!

На следующее утро приготовив мяса раза на три, чтобы, вернувшись, осталось только его подогреть, Лея предложила:

— Давай наловим мароков? Я уже смотреть не могу на это терпкое, словно листья кутумы, кушанье! — Она демонстративно скривилась, поставив заготовки на холод.

— Как мароков? Под снегом? Это что, шутка такая?! — недоверчиво спросил лэр, в полной уверенности, что она шутит.