Упырь, которого сложно забыть

Правда, холодной, но это неудовольствие упырь не стал высказывать, только беспомощно свалился на руки теперь обескровленного мертвеца, когда тот открыл наручники.

— Ты идти-то сможешь? — голос некромантки послышался ближе, видимо, она решила, что теперь к нему безопасно приближаться. Это было не так, но...

— Мне надо время... не могу пошевелиться, все затекло, — с трудом прохрипел он. Язык казался распухшим и неповоротливым, во рту было сухо, а губы трескались от каждого движения. — Охранник?..

— И его съесть хочешь?

— Он жив?

— Жив, не волнуйся, — в голосе Недели слышалась улыбка.

— Твоя девчонка десять раз повторила, чтобы я никого не убивала в замке. Труп привела не отсюда.

— Спасибо.

— Давай мы сначала выберемся, а потом сыграем на карту Сигизмунда Бритоголового, а?

Умил бы улыбнулся, если бы это не было так больно. Последним, что ему удалось сделать, это обернуться крыланом, чтобы девушке было проще его вынести. Но после этого усилия мир погрузился во тьму.

Глава 10.

Упущенное счастье

Умил стоял на вершине холма и издали смотрел на притихший городок. Люди в нем, животные, да и сама природа словно чувствовали, как надвигается нечто нехорошее, хотя никак не могли знать, что именно. Упырь и сам не до конца верил в то, что ему рассказали маги месяц назад.

Тряхнув головой, парень машинально надвинул капюшон, в прыжке обернулся волком и устремился к городу. Солнечный день не время его силы, но на перевоплощения и иллюзии мастерства хватает.

Достигнув стен города, он превратился в ворона. Зорким благодаря заклинанию глазом выцепил нужный дом, а там и знакомую русую макушку.

Тамила сидела в саду и безмятежно вышивала, что-то бормоча под нос. Ненадолго Умил задержал на ней взгляд, принимая ее изменившуюся красоту. Девушка... Хотя, пожалуй, теперь женщина стала словно мягче. Более пухлые щеки, краснеющие от румянца, полные губы, плавные изгибы тела...

От созерцания упыря оторвали громкие детские возгласы. Из дома выбежало два ребенка.

Девочке постарше, должно быть, было лет семь, мальчишке можно дать пять. Младший подбежал к матери и принялся сбивчиво жаловаться на сестру, рассказавшую страшную историю про злых темных магов. Якобы они готовят пирожки для своих детей из обычных человеческих деток. Умил фыркнул, человечина на его вкус была не самым приятным продуктом. Хотя жарить он никого еще не пробовал. Может, если добавить лавровый лист...

Умил одернул сам себя.