Приговор без обжалования

– А может, это вы с Васьком по пьяни балкон завалили?

– Да нет, ты что, мы даже наверх не ходим по лестнице, она вот-вот на части разлетится, на честном слове только и держится. Такие дела, брат.

– Полиция тебя допрашивала?

– Я сразу рванул отсюда, мне лишние заботы не нужны, только вчера вернулся. Днем спал в подвале дома на Сенной, по ночам мусорные баки инспектировал, жрать-то хочется. Ну и фуры на набережной разгружал под утро, там платят неплохо.

– Заметил в тот вечер что-то необычное в доме, кто-нибудь спускался с третьего этажа?

Федор задумался, потом сказал не слишком уверенно:

– Вроде спускался.

Так, тип один.

– Какой из себя?

– Вроде длинный, в плаще. Но, может, мне спросонья и с похмелья померещилось.

– А перед этим ты никого незнакомого возле дома или внутри не встречал?

– Художник какой-то рисовал дом цельный день, стоял на улице с деревянной доской на ножках.

– С мольбертом?

– Ну да, наверное, я таких и слов-то не знаю, доска и доска.

Худой, костлявый, волосы и борода седые.

– А больше ты его не видел здесь с тех пор?

– Не, не видал.

Сошников поставил на стол стаканчик, который лишь чуть пригубил, достал из кармана куртки бумажник и вручил бомжу пятисотенную купюру со словами:

– Спасибо за информацию, Федор, но ты только водку не покупай, уж постарайся, а лучше поешь досыта чего-нибудь свеженького. И вот еще что, сходи на железнодорожный вокзал, там рядом волонтеры открыли для таких, как ты, помывочный пункт, может быть, и одеждой теплой снабдят, зима не за горами.

А вообще – лечиться тебе надо от алкоголизма и возвращаться к нормальной жизни, волонтеры и с этим помогут, я надеюсь.

– Схожу, отчего же не сходить, – ответил с довольным видом бывший электрик, пряча полученный бонус.

Усевшись в автомобиль, Сергей Леонидович оценил результат своей поездки как весьма успешный. Удивительно, но недоверие Инны Гореловой к официальной версии гибели ее брата получило подтверждение, хотя основывалось оно на показаниях сомнительного для правосудия очевидца.

Да и описание бомжом предполагаемого преступника выглядело весьма скудным, по нему никакой словесный портрет не составишь. Но вот упомянутый Федором художник мог заметить и запомнить человека, возможно осматривающего здание перед убийством для планирования преступных действий.