Последний из Первых Миров - На Границе Эпох

В любой момент мы были готовы, наплевав на всю осторожность, бить окто так, чтобы все вокруг летало бы от стороны в сторону, и по кусочкам. Но реагировать так тут было особо незачем. После хруста, из кустов, закрывавших крутой спуск вниз, по которому недавно и забирались Френтос и Таргот, раздались стоны, а затем свалившееся существо решило подать и голос. Это был голос немного хриплый, но, кажется, вполне человеческий.

-Извините, ребятки, ноги совсем уже не держат. - явно стараясь подняться, говорил хриплый человеческий голос из кустов.

Мы не дали себя обмануть, и не опускали оружия. Знали мы уже о Малышах, едва ли не самых опасных ардах, притворявшихся заблудившимися в лесах детьми. Может быть, Малыш подрос, и стал Дедом - кто знает. Однако бояться было, как оказалось, нечего, и из кустов и вправду вышел старичок лет шестидесяти, седой, густо заросший, внешне все равно опрятный, одетый в пальто. В лесу Ренбира, пусть и не как сегодня, почти всегда прохладно, тем более ночью, поэтому его одежда под местность подходила идеально.

У Бездны Марконнор, от которой мы были не особо далеко, всегда было куда жарче, чем дальше на Западе, и жарче было только у Края Света. Между Бездной Марконнор и Краем Света располагались Стороны Света, но мы никогда не смогли бы попасть, из своей Западной части, в любую другую. Даже древние люди, кажется не могли этого сделать. Бездна Марконнор мешала октолимам использовать окто, и поглощала всех, кто в нее совался. Сама Бездна была слишком широка, чтобы перебраться через нее обычными методами.

Лицо у встреченного нами деда, как и у многих других представителей почтенного возраста, не выражало почти ничего, кроме усталости. По крайней мере, в его лице было сложно разобрать что-то еще, поскольку оно было слишком грязным. И, возможно только сейчас это заметив, дед отряхнулся, после чего, что было совсем обыкновенно для того же почтенного возраста, начал неумолимо говорить. Оружие мы, - я, Кайла и Таргот, - опустили. От слов деда так не защитишься.

Френтос, как изображал отстраненность от ситуации, так и продолжал невозмутимо...ничего не делать. Вообще, наверное, только я один подумал о новом арде, которого я бы назвал Дедом. Будто все остальные уже тихо показывали, что они умнее меня, и помнят, что Малыши не умеют говорить. Деды, следовательно, тоже.

-Я Дольмен, староста. Староста в Лукимме. Это деревушка такая тут, в лесу. У нас, видите ли, ребятки, в деревушке демон поселился чертов, никак изгнать не могем.