Последний из Первых Миров - На Границе Эпох

Взгляд ее, будто нарочно, был теперь устремлен в сторону блондина, пусть тот и смотрел теперь куда-то в сторону. Самум, постояв на месте в тишине еще секунд 10, теперь лишь прыснул и крепче сжал зубы.

-Да что с вами двумя произошло!? Я помню времена, когда восторгался вашим рвением, желанием отплатить людям сполна за то, что они выпустили того монстра против нас! За то, что они восстали против того, кто дал им жизнь. Тогда мы с Муссон в одиночку разрывали полчища врагов нашего прародителя. Я ведь помню, что ты тоже поддержала Совенрара.

-Это в прошлом. Я была глупа. - не меняя лица, но уже глянув на Самума, тихо проговорила Муссон.

-Ты была сильна, смела и решительна! А ты, Алиакиф?! Что стало с тобой?! Ты всегда был выше их всех, ты был сильнее и умнее Ниса, и он сам признал, что не сумеет с тобой тягаться! В открытом противостоянии ты стер бы его в порошок!

-Должно быть, и я не без греха. Я не знаю, кем я был тогда. И очень этому рад. - хладнокровно покачал головой Алиакиф.

-Всего мгновение, и вас будто мирный жук укусил. Для вас весь мир стал белым и пушистым.

-О да, я помню, что о тебе говорил отец. Может быть, ты и был создан лишь для того, чтобы защищать его от всего что он создал, и чего он сам теперь боится?

-Если в этом мое призвание, я буду вечно исполнять его волю. Я благодарен ему за ту жизнь, которую он мне даровал, и готов посвятить ее ему.

-Пока тебя не объяло какое-то животное бешенство, единственное, что мне могло показаться светом в твоей жизни - отношения с Муссон.

-Да...Именно таким ты мне тогда и запомнился. Вечно надо всеми смеешься.

-Эту историю Муся рассказывала мне сама. Я сам этого не помню.

-Мммм...Хватит! Я закончу говорить о том, с чего начал. Неспособность постоять за себя и за свою расу - обыкновенная слабость! Вы слабы, и потому не хотите меня слушать! - сокрушительно топнув правой ногой, от чего затряслись даже стены вокруг, страшно зарычал Самум.

На мгновение я даже забыл, как внутренняя аура вдруг начала быстро расти, и не успел вовремя сдержать ее. Моя внутренняя сила коснулась ЕГО, и он резко обернулся, скорчив при этом самую страшную и бешеную гримасу, когда-либо виденную мной. Свет отразился от его глаз гневным пламенем, а чудовищные скулы его уже едва их не закрыли. Его челюсти одним своим видом уже заставляли меня представлять, как зубы его перемалывают мои кости.