Отбор для герцога

- Не нужно, - вмешалась Мили, - я сама помогу Ане.

- Ты целитель? – спросил Мортимер.

- Пока только первый курс закончила.

Девушка подошла ко мне и прикоснулась холодной ладошкой к шее. Боль тут же отступила, но мне не стало легче. Что-то застряло в груди и мешало свободно дышать.

- Вам нужно немного отвлечься, - сказал Дэниэль, - пойдемте в какую-нибудь таверну. Там и перекусим, и стресс снимем.

Глава 13

Проснулась, чувствуя, как голова раскалывается, а тело сотрясает мелкая дрожь. Обхватив себя за плечи и подтянув колени к груди, принялась вспоминать, что такого могло произойти, что мне так плохо.

Ярмарка. Разбойник. Таверна. Мы заняли место с краю. Мужчины что-то заказали. Подавальщица принесла стаканы с мутной жидкостью.

- Пей! – скомандовал Дэниэль, поднося стакан ко рту.

Я подчинилась, тут же почувствовав, как горло обжигает огнем. Закашлялась.

- Ешь, - мне под нос сунули ломтик вяленого мяса.

А после все повторилось.

- Ооо здесь дартс есть! – воскликнула Мили, - Морти, пойдем поиграем.

- Хорошо, сдался он.

- Как ты? – когда мы остались одни, спросил Дэниэль, с тревогой вглядываясь в глаза.

Я перевела на него мутный взгляд и тут на меня обрушилась лавина эмоций. Стало доходить, что я чуть не погибла. Если б не мужчины, появившиеся в нужное время и в нужном месте, меня бы уже не было в живых.

Слезы градом ринулись из глаз. Они текли и текли, давая хозяйке отпустить все пережитое.

Дэниэль говорил что-то успокаивающее, гладил по голове.

- Анна, девочка, все хорошо, все уже хорошо, успокойся. Анна, ну хватит плакать.

- Аня, - сквозь слезы чуть хрипло произнесла я.

- Что?

- Называй меня Аней. Это сокращенное имя.

- Хорошо, Аня, только успокойся, прошу тебя. Никогда не мог выносить женских слез. – но это не помогало, - Ну все прекращай! Пожалей меня хоть чуть-чуть. Ты же меня на живую режешь.

После последней фразы все стало еще хуже, потому что я опять вспомнила нож у своего горла и теплые капли, скользящие вниз.

Наверное, моя одежда испачкана. И надо бы поскорее ее застирать. Кровь так плохо отстирывается, особенно если засохнет.

Но я продолжала сидеть, рыдая в три ручья. А Дэниэль совсем отчаялся, потому что перешел на совсем отчаянные меры, поцеловав меня.

Его губы были нежными. Они словно пытались ненавязчиво вытянуть из меня всю боль, залечить душевные раны. Через какое-то время он принялся покрывать поцелуями лицо, стирая соленые дорожки.