Демянский «котёл». Серия «Бессмертный полк»

А сейчас, сидя на ящике, он притулился к стволу миномёта. Пар шёл из его котелка. Но верхняя часть головы была срезана, как бритвой. Начисто.

Оказывается, что шея, это всего лишь лоскуток кожи, который свесился ему на грудь. Из чрева туловища сильное молодое сердце выталкивало толчками струю алой крови, хаотично разбрызгивая её по округе. Из тела прямо к небу поднимался пар от горячего фонтана Валеркиной кровищи.

Я только переводил взгляд с парежа, идущего от котелка в его руках, на мутный столб марева поднимающегося прямо из сердца друга к морозному небу.

У меня в голове мутилось до тошноты, а в ушах стоял жуткий звон. Перегнувшись по пояс через боезаряды, я отхаркивал из себя всё съеденное за обедом и никак не мог прийти в себя после контузии.

Всё окружающее вертелось перед глазами, но в то же время подспудно окрыляла радость, что в этот раз смерть пронеслась мимо меня. А мокрота от слёз заволакивала всё пространство вокруг. Я потерял друга.

Мне показалось, что именно так, наверное, уходит человеческая энергетика в ожидающие параллельные миры.

Но реальность жизни была гораздо безальтернативнее, проще и страшнее. Возле моих ног билось в последних смертельных и судорожных конвульсиях тело моего друга Валерика. Отгадки на вопрос, почему я ещё здесь, а он уже там, у меня не было, и по-прежнему, нет. А сам он ответить уже никогда не сможет.

…Только в памяти моей он всё ещё идет по проходу среди ящиков с миномётными зарядами. Улыбается и машет рукой.

Приветствует, друг…

У меня в душе навсегда осталось чувство вины и стыда за недосказанное перед не разлей вода товарищем. Если бы случилось поговорить, может быть, колесо фортуны крутанулось в обратную сторону? Но, видимо, не судьба.

Скорее всего на роду видимо было написано и предопределено ему, чтобы наши дороженьки разминулись. Другу в бессмертие, а мне в беспросветную перспективу, где перст божий ещё найдет возможность указать на долю определённую всевышним.

Прощай навеки друг, закадычный кореш и наперсник Валерик Николаев.

В свою очередь, фронтовая жизнь текла своей будничной чередой. Перед решающим штурмом минометную батарею отвели на доукомплектование. Подошло необстрелянное пополнение.

Это были рабочие из блокадного Ленинграда, моряки с Балтики, уральские парни. Пешим маршем подошла рота деревенских парней из Сибири. Их, почти всех, определили в лыжбат (лыжный батальон). А по-простому, в смертники.