Демянский «котёл». Серия «Бессмертный полк»

Герой он, говорит. Кому другому лапшу навешивай, взводный!

У меня от удивления чуть планшетка из рук не выпала. И тут я вспомнил…

А дело было так. Мы отдыхали в небольшой рощице на краю леса. И, вдруг, услышали надсадное рычание большегрузных машин. По звуку можно было сразу понять, что это не наши маломощные полуторки.

Из леса, неожиданно, выползла пара немецких вездеходных грузовиков. Видимо, заплутала в просёлочных дорогах немчура. Ну, и вывалилась на нашу позицию, как на блюдечке.

Не раздумывая и не обсуждая, мы быстро установили миномёты и дали первые пристрелочные выстрелы.

А там понесло-о-ось!

И как-то всё сразу удачно для нас сложилось, что первыми же минами обе машины накрыли. Оставшихся фашистов добивали из трёхлинеек.

Потом, после боя, насчитали 29 человек убитыми.

По прибытии на закреплённые позиции роты я сразу доложил по инстанции. Для проверки на место боя сразу отрядили двух бойцов. Они мигом исчезли.

Немного погодя слышим, что в том краю завязалась ожесточённая перестрелка.

Когда бойцы прибыли обратно, то сообщили неожиданную весть. На просеке они насчитали всего четыре вражеских тела. Я был убеждён, что они, скорее всего из-за выстрелов, не стали приближаться к разбитым машинам, а со стороны разглядели только четыре фашистских трупа.

Начальство зло скрипнуло зубами и обозвало меня «болтуном». Боевой орден «просвистел» мимо моей груди. А мои ребята очень даже на это обиделись.

Но, к сожалению, ничего уже доказать было не возможно.

Неожиданно приполз долгожданный подносчик пищи.

Термос у него опять был пробит осколками. Значится, каша будет по-флотски, с железками.

А кипяток, вместо чая опять придётся в котелке варить. Крутой кипяток будет, он так называется, кто не знает. От раскуроченных и переломанных винтовок отдерём приклады, стружки «начешем», костерок разожжём на дне траншеи, ну и вскипятим, естественно.

Ложки достанем из кармана шинельки.

А хлеб, как всегда, уже замёрзшим будет, его-то теперь точно придётся сапёрным топором рубить.

Льдинки внутри него будут «хрусткать, а сам он будет белого цвета, словно салом намазанный-это вода в нём заиндевела.

Случалось, что снаружи он был весь покрыт инеем.

А тут ещё старшина хозвзвода Софронов подфартить решил. Посыльный вытряхнул из своего сидора (солдатский вещмешок) несколько банок кильки. И ничего, что она была промёрзшей насквозь. Радости-то было. Окрыляла уверенность, что нас не забыли и не бросили, если на «передок» кильку прислали.