Танцы на Цепях

– Нужно всего несколько секунд. Уверена, что впереди есть дверь, просто надо дойти! Один удар. Ты же знаешь, что делать, чтобы я осталась в сознании и не сдохла прямо здесь!

– Нет.

– Бей, будь ты проклят!

Стены вокруг завибрировали, гул постепенно набирал силы, превращаясь в протяжный возмущенный вой. В глазах девчонки – непоколебимая решимость. С места не сойдет, можно не сомневаться.

Дура. Дура!

– Доверься мне. Доверься, прошу, – прошептала она так тихо, что иномирцу пришлось читать по губам.

– Проклятье…

Всего один шаг.

Когти сомкнулись на затылке, зафиксировав голову мелкой так, что она не смогла бы отвернуться. Взгляды скрещены, точно клинки, острие уперлось в плечо, надрезало ткань серой куртки, коснулось кожи, высекая каплю крови, как искру из камня.

Чей‑то протестующий крик резанул по ушам.

Когда клинок вошел в тело, Ш’янт чуть не лишился рассудка. Плечо опалило так, будто кто‑то прошил его раскаленной сталью. Безымянная закричала, дернулась и впилась пальцами в его запястье, а мир вокруг на секунду потерял четкость: расплылся, поблек, как холст, на который случайно опрокинули стакан воды.

Крик превратился в оглушительный визг. Через мгновение двое просто перевалились через порог просторного зала, а дверь за их спинами захлопнулась, отсекая звуки и запахи бесконечной пыточной.

***

Больно. Как же больно!

Клода закусила губу, но не выпустила из рук пучок нитей. По запястьям пробегали красные искры мучительной острой боли, пальцы свело судорогой так, что не разжать.

– Больно, мамочка, – захныкала она и шмыгнула носом.

Элора стояла за спиной дочери и рассматривала мир по ту сторону зеркала. Круглый зал, потолок, который терялся на неизвестной высоте.

Оба гостя растянулись на зеркальном полу, повисли над краем идеальной иллюзии, измотанные, без сознания. Девчонка была крепко прижата к груди иномирца, рука, точно защитное кольцо, ограждала ее от прикосновений холодного камня, когти впивались в серую куртку. Рядом сиротливо поблескивал люзовый клинок.

Красные метки пульсировали в унисон, а совершенно одинаковые раны на плечах медленно затягивались, подрагивая, точно живые.

Элора чувствовала, что гости скоро очнутся.

Клода поторопилась: хотела получить все и сразу, без подготовки. Потянула за те нити, которые стоило бы оставить напоследок. В игре нужно изводить усталостью, сомнениями, натравливать участников друг на друга, а в конце, когда стены будут сломлены, пустить в ход чувственные желания.