Танцы на Цепях

Запахи никогда не были острее, ветер бросил песок в глаза, а прикосновение ткани к телу вызвало почти физическую боль.

– Шевелись, Зима, – было так странно ощущать, что рот открывается без его участия, сам по себе. Граци не собирался отдавать полный контроль.

– Всего секунду, – выдохнул он, – дай мне секунду.

Ш’янт поднял руку, провел кончиками пальцев по камню. Шероховатость стены нырнула под ладонь, запястье пронзили иголки, из горла вырвался сдавленный смех. Двинувшись вперед, пытаясь привыкнуть к странной вибрации змеиного тела, он прижался лбом к разогретой стене, вдохнул так глубоко, как только мог, отчего в носу защекотали пылинки, и Ш’янт чихнул, едва не расхохотавшись от накрывшего его облегчения.

Он хотел забрать как можно больше ощущений, чтобы потом, когда все закончится, перебирать драгоценные мгновения, точно камни в шкатулке.

Граци был подозрительно молчалив.

Отстранившись, Ш’янт повел плечами и скользнул вперед, через калитку.

– Спасибо, – пробормотал он.

– Скоро ты сможешь делать это сам, Зима, – голос змея звучал до странного мягко.

Он понимал. Никогда бы в этом не признался, но и этого мимолетного дружеского ободрения было достаточно.

– Твои бы слова – да Пожинающему в уши, Граци.

***

За «Ручьями» был совершенно другой мир. Если квартал иномирцев напоминал просто нагромождение деревянных и каменных коробок на фоне желтоватых дорог, резкие неаккуратные мазки на холсте уличного художника, то столица считалась жемчужиной северного стигая. Башня Беренганд – угольно‑черная, блестящая, свитая в тугую спираль – обрамлялась настоящим белокаменным морем.

Это был мир мрамора, розового туфа и магических фонарей, созданных из золотистого полупрозрачного люза. Свет отбрасывал на дороги теплые всполохи и вычерчивал на лицах прохожих причудливые узоры. Никаких торговых палаток или зазывал. Большая часть магазинов – одноэтажные затейливые постройки, укрытые мягкой черепицей, переполненные тканями, специями, украшениями, сладостями из западного стигая и лекарственными настойками из юго‑западного.

Граци оставил Ш’янта в одном квартале от «калитки». Дальше идти ему было небезопасно: много людей, слишком светло, да и След выбрал себе знатное дорогое местечко, где стражи было больше, чем во всем остальном городе. Стоило только кому‑то заметить змея на улице, и беда неминуемо обрушилась бы на самого Граци и на все «Ручьи».

Иномирцев сложно убить, их раны исчезают в считаные секунды, но и тут люди преуспели в борьбе с врагом.