На пороге неба II

— Обрадовать хотели, что завтра нас после праздника отпустят и можно будет пойти всем вместе погулять.

Будто я не знаю к кому вы! Я холодно посмотрел на него, но ничего говорить не стал.

— Вы передадите ей? — настойчиво уточнил Дик.

Я сухо кивнул и выразительно посмотрел на «братьев»:

— Она знает о завтрашнем выходном в честь праздника. Им тоже его объявили.

— Тогда до встречи, — отозвался Лео, механически придерживая перед братом дверь, но на выходе все равно подставил Дику ножку. Дракончик опять свалился.

И эти, судя по всему, бегут в поисках ушедшего детства. Я покачал головой, и вошел в комнату к девушкам.

Здесь тоже царило веселое оживление: парочка самых непоседливых носились по залу друг за другом, толкая столпившихся у зеркала красавиц; три умницы сидели на диване в углу и беззаботно читали что-то интересное. Никого вокруг не замечая, их компания то и дело взрывалась громким смехом.

Я обвел учениц взглядом:

— Девушки, вы готовы? Наш выход через двадцать минут.

Они закивали, кто-то негромко отозвался своим «да», кто-то и вовсе не обратил внимания на мой вопрос. Только Айон нигде не было…

Мое лицо застыло в гневе.

Вроде она не могла выйти мимо меня. Наверно, в зале есть какой-то тайный выход. Щелкая пальцами и снимая со стен морок, я вздохнул. Да что с ней такое?! Куда на этот раз неугомонную понесло?

В дальней стене появилась дверка. Я прошел к ней и вышел в темный коридор, в котором не горело ни одного факела.

Единственное, что меня успокаивало, Айон где-то рядом, раз темные не нападают.

Ненавижу старые замки! А если вновь застану Айон с Таниелем, смеясь, разорву его в клочья!!

Коридор распадался на части, уводя то влево, то вправо, но я уверено шел вперед вслед желтой нити проклятия драконов.

Я прошел до конца, но вдруг маленькая незаметная дверь распахнулась и в коридор влетела взволнованная драконница.

— Армин… — Запыхавшись, она схватила меня за руку. — Как хорошо, что ты здесь, я заблудилась.

Молча обнял ее, согревая и успокаивая. По моему телу прошла волна облегчения, будто сдулся шар бешенства раздувающий грудь изнутри. Вся злость и напряжение словно упали с моих плеч. Гнев мгновенно сошел на нет, будто я только проснулся и все пережитое оказалось просто сном.