На пороге неба II

Если честно, я ведь изначально назначила условия, а ты их нарушил, а теперь еще и требуешь объяснений! Это несправедливо по отношению ко мне.

Он изобразил скорбное лицо и кивнул, вроде как, обещая, выполнить мои условия.

Ха, будто я не знаю, как он к ним пренебрежительно относится! Даже сейчас от меня рук не убрал. Я тяжело вздохнула и незаметно покачала головой. Сейчас Армин во многом напоминал мне Дика, конечно, если бы тот вдруг полюбил учиться и постарел на пару-тройку веков.

— Итак?..

— Я не хочу целоваться потому, что сначала хочу выйти замуж…

Я видела, чувствовала, что он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться, но упрямо задрала подбородок и продолжила невозмутимо раскрывать свою мысль:

— Я понимаю, что тому, кто считает, что любовь «это развлечение для скотниц и низшей прислуги», — процитировала я его слова. — Пояснить такое очень сложно, но все же я попробую… и не смейся, ты сам спросил, теперь слушай и меня не раздражай!

Он сурово кивнул, конечно, за этим его кивком ехидничала насмешка, но меня подобным не смутить:

— Прекрасно понимаю, с чего все начинается, и к чему приводят поцелуи, этого я насмотрелась в академии.

Что-то я наблюдала сама, о нескольких мне рассказывала Динка. И вывод я сделала неутешительный: телесная страсть туманит головы хуже хмеля, в самом плохом смысле! Вроде умные и добрые девушки словно слепнут, не видят очевидного, как правило: скверного к ним отношения или явных пороков своих избранников. И отказываются слушать тех, кто их предупреждает.

— Поэты считают, что так действует любовь… — безучастно отозвался Армин, не сводя с меня внимательного взгляда. — Если что, я еще ничего из твоего рассказа не понял.

— Так в том и ошибка! Так действует не любовь, а исключительно телесная страсть. Когда Динка, которая в большинстве случаев рассказывала мне об этом, позже сама стала встречаться с одним довольно скользким типом, призналась: «Айон, я все понимаю, что он лжец и жадина, и верю Дику, что он бахвалится победой надо мной перед сокурсниками, освещая все в подробностях.

.. И в такие моменты готова его убить, но едва он обнимает меня, как я теряю голову и таю в его объятьях».

— Так это любовь… вроде… — раздраженно пробурчал Армин, нахмурив брови.

Я сурово покачал головой:

— Ничего подобного! Как раз лишь телесная страсть.