Предания серебряной птицы (Сны хрустальных китов том 1)

- А когда у вас пенсия? – пользуясь добрым расположением духа начальства, осмелился поинтересоваться Ёрих.

- Да уж близко. Через два года, - поскрёб подбородок старший.

Правый глаз Птицы медленно опускался вниз, и вода под ним загоралась золотом. С высоты сторожевой башни все казалось миниатюрным: домики с пустеющими палисадами напоминали раскиданные шкатулки, городская библиотека с её узорными наличниками и расписными стенами выглядела забавной игрушкой, и только храма оставался всё таким же величественным.

Отблески его хрустального купола слепили не хуже небесного светила, и казалось, даже редкие облачка облетают храм стороной, боясь гнева божества.

- Знаешь, почему мне так нравится эта работа? – От захватывающего дух вида сердце старого вояки совсем размягчилось. Да и когда ещё делиться своим опытом, как не в такие вот тихие, словно специально придуманные для неспешных разговоров вечера? – Вот за это. Триста ступенек, которые приходится преодолевать по нескольку раз за день – совсем небольшая плата за то, чтобы после наблюдать подобную красоту.

Выше нашей башенки только маяк, да только его все ветра насквозь продувают, а у нас, какая-никакая защита. Уж по чему я и буду скучать на пенсии, так это по виду отсюда. Помню, когда я совсем мелким был, её только возводить начали, нашу башенку-то. Мы с ней, почитай, ровесники.

- А разве раньше никто тут вахту не нёс? – удивился Ёрих.

- Отчего же? Раньше тут другая башня стояла, да её буря уничтожила.

- Буря? Да неужто такие бури бывают?

- Ну, положим, приврал я маленько.

Не всю башню, а только верхушку её снесло. Так и не каменная она была, а из кирпича-сырца. К тому же старая очень. А буря… Ты вот, сколько Красных бурь видел?

- Две, - честно признал младший из двух часовых.

- Вот то-то и оно, что две, - крякнул старший. – А я не меньше десятка.Последняя и вовсе пустяк по сравнению с настоящим ураганом, что тогда обрушился. Крыши-то в половине домов посрывало, песок аршинным слоем всю землю укрыл.

Князь Добронрав самолично с лопатой выходил, терем княжеский откапывал. И нечего на меня смотреть!

Глаза Ёриха, и правда, расширились, но вовсе не от недоверия к начальству, а от ужаса. Столб света, льющийся из бойницы, вдруг погас, заслонённый крылатой фигурой. Никогда прежде стражник не видел такой большой птицы. Она летела прямо к их башне, и свет тонущего солнца рдяно блестел на его перьях. Почти не взмахивая крыльями, она в мгновение ока достигла их поста.