Предания серебряной птицы (Сны хрустальных китов том 1)

Но уверен, вы, мой дорогой Ланти, читали недавние статьи в журнале «Эн-дело» о так называемом эффекте «блуждающей информации», когда испытателям удавалось запечатлеть остаточный эн-сигнал спустя несколько минут после передачи основного сообщения. Да и если принять во внимание конечную скорость распространения эн-волн, становится понятным, откуда взялись ваши «голоса фей». А взялись они ни много ни мало из прошлого! Да-да, друг мой, из нашего с вами общего прошлого, что теперь называют историей! Такое простое и, одновременно, невероятное объяснение сняло бы множество вопросов.

Главный из которых: почему язык, на котором изъяснялись голоса, незнаком ни вам, ни мне? Если то было какое-то древнее наречие, наши с вами знания о нём весьма ограничены.

С мыслями об этом, овеянный полузабытым чувством торжества, на следующий день я отправился в свой институт. Ваша стенография, не сочтите за дерзость, была мною подправлена и переписана. В остальном все полученные материалы я оставил как есть, без изменений.

Чтобы в совершенстве судить о полученных вами результатах и подтвердить или опровергнуть собственные выводы, возникла необходимость в консультации человека, проницательность и эрудированность которого не подвергалась бы сомнению. Таковым вне сомнений является доктор Вебер, работающий на кафедре древних языков в нашем институте. Истинный знаток истории, но что более ценно: обладатель разносторонних интересов. Можно осыпать его многими превосходными эпитетами, и все они будут уместны.

Тонкое чутье доктора Вебера, его работоспособность и талант не раз были вознаграждены сделанными им открытиями.

Его перу принадлежат такие труды как «История королевства Берения», «Этимологический словарь современных научных терминов» и настоящая библия всех историков – «Эволюция древнего мифа в словах и символах». Если вы, уважаемый профессор, ещё не читали ни один из них, я настоятельно рекомендую исправить эту оплошность. Ибо эти труды не только полезны для ума.

Прежде всего они захватывающе интересны. А ведь, как известно, учёный, излагающий свои мысли при помощи лишь сухих цифр да канцелярских оборотов, не кто иной, как убийца. Он убивает любовь к своему предмету у читателей и отвращает от него следующие поколения.

Доктор Вебер отнёсся ко мне со всем вниманием, хотя вначале не понял, почему я обращаюсь именно к нему. Я был настолько возбуждён, что даже не смог толком объяснить суть своих догадок.