Предания серебряной птицы (Сны хрустальных китов том 1)

– Эритель, прошу.

- О чём ты? – вдруг спросил приёмыш. – Нет у меня никаких обид, да и быть не может. Напротив… не могу я Мирдару на глаза показаться, стыдно слишком. Это я должен был защищать князя, а вместо этого он меня от твари закрыл. Если кто и нужен брату, так это – ты. А я… моё место не здесь.

- Вот дурак! Экие речи завёл: стыдно… И где, скажи-ка, на милость, твоё место?

- На островах северных, - яростно воскликнул младший княжич. – Откуда отец меня привёз, туда и ворочусь.

- И давно ты побег задумал? – холодно прошипел Османт.

Но ответа не дождался. Если и хотел Эритель что-то объяснить, то не успел: между братьями встала девушка. Покосилась на одного, на второго, и заговорила.

- Чем тут, будто псы друг на друга рычать, лучше вам обоим к князю поспешить.

- А ты, Юлана? Кто-то должен тебя проводить. Негоже девице одной вечером по городу расхаживать, - спохватился приёмыш.

- Я её провожу, а ты ступай, - заверил брата Османт.

Не стал Эритель больше возмущаться. Хлопнул старшего княжича по плечу, улыбнулся подруге, и первым зашагал прочь от реки.

- О чём он речи-то вёл? – пытливо заглядывая в лицо купеческой дочери, повёл расспросы Османт. – Нам и полслова не сказал, ускользнул. Пришлось его всем отрядом искать. Не знал бы о местах его тайных, не нашёл бы паршивца.

- Не ругай его дюже. Ему сейчас тяжелее нашего. За Мирдара он волнуется, себя во всех бедствиях клянёт.

- Будто он тварь в столицу притащил, - устало склонил голову княжич. – Близок он с тобой, Юлана, всем делится.

- Кому: мне или Эрителю? – полушутливо-полусерьёзно уточнила девушка.

Османт протянул руку, погладил её по щеке. Та выгнулась, словно кошка под прикосновениями, перехватила широкую ладонь своей ладошкой. Узор на кольце вспыхнул нерушимой клятвой, отворотным знаком заставляя княжича поспешно убрать руку обратно. Юлана заметила его движение, смутилась:

- Извини. Я сниму его, если хочешь.

- Не надо, - поморщился Османт. – Ещё потеряется.

Несколько минут прошли в молчании. Девушка, уставившись себе под ноги, думала о том, насколько они различны и насколько похожи при этом – братья Родимовичи. У каждого было полно страхов и сомнений, каждый хотел жизни свободной, но был вынужден слушаться приказов. Но если Эритель скрывал свою боль за улыбкой, и говорил о ней, словно очередной байкой делился, то Османт предпочитал вовсе всё замалчивать.