Королевство остывших морей

Она сказала, чтобы я прикупила себе одежду, более удобную для сражения и неприметную. А после возвращалась к ней и не кричала на весь зал о том, что хочу взять задание! С тех пор я постоянно охочусь на демонов.

Между нами с Раумом повисает молчание. Рогатый думает о том, что я ему рассказала, а я о том, правильный ли сделала выбор? Правильно ли поступила, что открылась ему? Мы едва знакомы. Быть может, сейчас он меня убьет, и я больше не увижу света…

— Дело в том, что… — прерывает наше молчание демон, — дреги подчиняются лишь тем существам, которые или прокляты… или же, имеют кровь демона.

Я смотрю на свою метку, и на губах застывает вопрос, который я тихо произношу вслух:

— Я что, проклята?

— А это уже второй, немаловажный и интересный вопрос! — подняв указательный палец вверх, Раум задумывается. — По крайней мере, малая, ты носишь демоническую метку, которую получила при неясных обстоятельствах.

— Это все, конечно, хорошо, — встав с кровати и взяв сумку неподалеку, я оборачиваюсь и говорю: — но какой смысл тебе рассказывать все это мне?

Демон переминается с ноги на ногу.

— Похожая метка была у моей матери, — наконец-то выдавливает из себя. — И когда я заметил ее, у меня закралась мысль…

— Ты полагал, что я твоя умершая мать?

Глаза демона расширяются. Это первый раз, когда я замечаю огромный отблеск боли и грусти в таких больших глазах. По коже проносится табун мурашек, будто бы эта печаль передается на какое-то мгновение. Раум удивленно смотрит на меня.

— Откуда ты знаешь?

— Нашептали клинки, — роняю через плечо и выхожу из комнаты.

К великому счастью, до академии меня никто не преследует. По крайней мере, мне так кажется. Комендантский час начался, поэтому мне приходится снова лезть через окно. Пробираюсь в комнату и меня встречает Сара, жующая яблоко.

— Где ты была? — восклицает она, откусывая кусок фрукта.

— Проветривалась…

— К нам заходил Хол Гибби.

— Что хотел? — бросаю сумку на подушку, и из нее неохотно вылезают клинки.

— Тебя искал, — в голосе Сары слышится недовольство. Я смотрю на подругу, которая, в свою очередь, пристально наблюдает за мной. — Подбородок, где разбила?

— Подбородок? — восклицаю я, и кидаюсь к зеркалу. Вижу в отражении, что есть небольшая ссадина, которую легко скрыть целебной мазью. Промываю ее и слышу сзади ворчание:

— Может быть, ты прекратишь так вести себя?

— Как, Сара? — вытираю лицо махровым полотенцем, а после поднимаю взгляд на подругу.