Ангел - стажер

Что хорошего, достойного воспоминания, полезного для вольного полета, могло быть у этой гусеницы? И что с ней в коконе-то произошло? Растворилась она там, что ли, чтобы затем выкристаллизоваться в эту порхающую красавицу? В укрытии, втайне, вдалеке от чьих бы то ни было глаз?

Я резко выпрямилась, оглядываясь по сторонам. Эта маленькое, замкнутое, монотонно-белое пространство, мое полное одиночество в нем … Может, это — ангельский кокон, в котором определяется, есть ли у человеческой гусеницы способность взлететь над землей? Может, эта яркая бабочка-Ангел за тем сюда и пришла?

Я вновь изо всех сил постаралась вспомнить хоть что-то из своей прошлой жизни.

Ничего. Только мучительное ощущение, что что-то осталось там, за этим коконом, что-то действительно важное, то, что должно остаться со мной, куда бы я отсюда ни вылетела, то, без чего мне просто нельзя отсюда вылетать.

— Извините, — в отчаянии пробормотала я, — я лучше сразу скажу. Я совершенно ничего не помню. Может быть так, что в прошлой жизни не обнаруживается ничего важного?

— Вот этим мы с Вами отныне и займемся, — успокаивающе проворковала женщина-Ангел.

— Начиная с нашей следующей встречи. На самом деле, то, что сразу Вам ничего не вспоминается — это хорошо. Это значит, что в своей человеческой жизни Вы сумели отбросить все несущественное и выйти к ее концу с одной главной целью. Это значит, что Вас ничего не будет отвлекать от нее. Не напрягайтесь чрезмерно, воспоминание придет к Вам, а пока — постарайтесь чувствовать себя здесь как дома. Если что-то будет доставлять Вам хоть малейший дискомфорт, обязательно скажите мне.

Легко поднявшись, она снова ободряюще улыбнулась мне и шагнула к двери. Я рванулась было за ней, но она уже исчезла, и я снова опустилась на кровать.

Захотелось лечь. И уснуть. Что такое уснуть? Задремать, забыться, отключиться — услужливо объяснила память. О, вот это подходит, обрадовалась я, укладываясь в то положение, в котором обнаружила себя совсем недавно, и закрывая глаза. Ничего, однако, не изменилось — только мягкий белый свет вокруг сменился темнотой.

Хорошо было ей говорить: «Не напрягайтесь»! А если мне это дразнящее ощущение уже чуть ли не физическую боль доставляет? Ощущение, что все ответы на расстоянии вытянутой руки находятся, нужно лишь чуть дальше за ними потянуться.

Но в конечном счете она оказалась права. Сколько я ни металась мыслями во всех направлениях, моя приманка лишь дальше отодвигалась, словно круги по воде расходились.