Я у тебя давно в плену III

Вызвать что ли, и подробно расспросить прабабушку, о каких это детях идет речь?

Анна через пару минут уже в полусне ответила:

— Не знаю, зачем… Я не вмешиваюсь. Мне надо одного идиота спасти от смерти, помочь Деве Дождя с Дидеррой, сообщить местным об опасности, и успешно вернуться домой… — прошептала моя дева.

Тихое радостное настроение мгновенно исчезло. Дальше шли молча. Анна окончательно уснула, прижавшись ко мне.

Мы, наконец, добрались до лучшей таверны столицы нарсов. Я вошел внутрь высокого здания из крупного светлого камня, кинул золотую птичку слуге за стойкой и прошептал:

— Лучшие комнаты второго этажа.

Слуга сопроводил нас на второй этаж и показал несколько номеров рядом. Я выбрал ближайший ко мне.

Анна спала, доверчиво прижавшись ко мне щекой, свесив руку с моего плеча.

Расстегнув плащ, уложил ее на единственную в номере кровать. На миг открыв глаза, она в полусне прошептала: «почему ты такой изменчивый, Дир?»

Едва сдержал усмешку.

Я пригладил локон у ее виска. Почему я изменчивый? Потому, что когда к тебе идешь прямым путем, ты тут же сбегаешь. Надавишь — сопротивляешься. Я почти сразу предложил выйти за меня, но ты не согласилась.

Ты просто не оставляешь мне выбора!

***

Решил не оставлять ее одну, и остался рядом.

Стянул с себя верхнюю нарсийскую накидку, и, кое-как устроившись на трапезной лежанке, — и отчего они у нарсов такие мелкие? — долго не мог уснуть.

Тут очень кстати в сером одеянии нарсийских женщин появилась Дева Дождя, как всегда задумчивая и встревоженная. Она бесшумно прошла по номеру мимо кровати со спящей Анной и села рядом со мной на диван, печально вздыхая.

— Анна здесь, ты рад?

— Да… Спасибо, что вернула ее. Ты хотела с ней поговорить?

— Да, хотела поговорить, но с тобой…

— О чем же? — Когда я эти полгода взывал к ней, умоляя о встрече, она молчала. Я с досадой покачал головой.

— Игры времени… Спроси у Анны, когда именно ее украли.

— Времени?! — Тут до меня дошло. Я пораженно уставился на свою «пра-пра…» — В смысле, украли?

Дева, поджав губы, устало отозвалась:

— В прямом смысле! Ее из твоего дворца украли! Я вам поражаюсь, молодые люди! Вроде доверяете, друг другу, а расспросить, что волнует, не можете.