Я у тебя давно в плену III

Новый номер был куда лучше вчерашнего. Светлый оттенок стен, мебель из белого камня, большое по местным меркам окно, за которым видно чистое розовое небо и в розовой дымке синие горы вдали. В общем, отличный номер! Для местных такой обзор это самый шик, да и небо… Забавно, но за розовым небом я скучала дома, как до этого за родным голубым.

Дир, по монашески сложив руки на груди, сидя спал на диване для приема еды. Бедолага.

Ну, правильно: укутал меня, а себе ничего не взял! Даже то, что считается здесь подушкой.

Сползая с кровати, едва я дотронулась ногой до шлепка, как Дир открыл глаза.

— Что с твоей ногой? — Не разжимая сомкнутых на груди рук, хрипло спросил он.

Я немного прошлась перед кроватью.

— Болит, но ходить могу. Если бы не ты, прыгать мне сейчас на одной ноге, — смущенно улыбнулась я, чувствуя себя, под его напряженным взглядом, не в своей тарелке. — Спасибо за помощь.

Он кивнул. Отчего-то это меня смущало.

Главное, о вчерашнем поцелуе не вспоминать.

К счастью, вчера после схватки с нарсом я была в ужасном состоянии, почти в шоке, и все прошло как-то мимо. Но сегодня тот странный поцелуй виделся в другом цвете. И все же… Что за ерунда здесь творится? Неужели у них принято целоваться просто так?! Хотя это многое бы объяснило в поведении короля. Да и Дира.

И поцелуй… от одной мысли о нем ноги подкашиваются. Но его слова потом… ничего не понимаю! Ну и шуточки здесь, уровень: детский сад "Колокольчик".

И это жутко раздражает! Прям захотелось подойти к нему, встряхнуть его за грудки, и грозно спросить: «Как ты ко мне относишься, коварный! Признавайся!»

Хихикая про себя, — мне бы до его плеча дотянуться! Какой там встряхнуть! — я ушла умываться и делать из косичек хвост.

Когда я вошла в комнату, он с явным отвращением на лице рассматривал еду, только что принесенную слугами. На подносе стояли чашки с серо-зеленой кашей и блюдце с тремя пирожками.

Дир, скривившись, спросил:

— Неужели нарсы не любят вкусно поесть? Что за дрянь нам принесли? Придется отправить слугу за едой на рынок…

Я равнодушно кивнула. Пребывание здесь приучило меня относиться к еде равнодушно. И дома я все накупила, только потому, что Соня хотела устроить праздник живота, а я за любой кипишь, кроме голодовки.