За кулисами смерти

Однако вежливо встретивший Лазаревского и представивший ему Черникова и Полякова хозяин кабинета спросил поначалу совсем о другом:

– Скажите, пожалуйста, Антон Ильич, как давно вы руководите театральной труппой?

– Двадцать семь лет, – ответил Лазаревский, – в девяностые было очень трудно, стоял вопрос о выживании, но ничего, справились, помогли состоятельные горожане, ставшие меценатами. Сейчас у нас значительное государственное финансирование, плюс спонсоры, плюс собственно доход от продажи билетов.

– Но ведь городской отдел культуры предпочел бы, чтобы театр стал самоокупаемым? – вступил в разговор Черников.

Антон Ильич вздохнул:

– Да, вы правы, мы к этому стремимся, но пока не получается.

– А вот ваш ученик Максим Заварзин утверждал, что для решения этой задачи необходима коренная перестройка в коллективе, существенная смена репертуара, переход на контрактную систему найма взамен бессрочной, – заметил старший следователь.

– Но практическая реализация его идей успеха, увы, так и не принесла, – с сарказмом парировал Лазаревский, – не всякая перестройка приводит к позитивным результатам, не так ли?

– Выходит, уважаемый Антон Ильич, вас провал постановки мюзикла даже обрадовал? – усмехнулся Сергеев.

– Вовсе нет, – после паузы ответил подозреваемый, – я жалею о том, что Максим не прислушался ко мне. На премьеру «Гамлета» с Высоцким в главной роли народ в Театр на Таганке валил толпами, это было смелое прочтение, талантливое, оригинальное, а вот переделывать текст великого Шекспира в арии, как сделал этот наш доморощенный автор, и распевать их под музыку никому не известного южноградского композитора… Нет, увольте, крах был неминуем!

– А почему, господин Лазаревский, вы сказали мне неправду во время нашего первого разговора? – резко сменил тему беседы Поляков.

Мэтр смешался, побледнел, у него на лбу выступили капельки пота.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – дрогнувшим голосом сказал он.

– О том, что вы утверждали, что в день гибели Заварзина видели его последний раз перед отъездом домой, – холодно пояснил старший лейтенант.

– Ну да, так и было, – осторожно произнес Лазаревский.