Мисс Питт, или Ваша личная заноза

На несколько мгновений в кабинете повисла напряженная тишина.

- Мы друга друга поняли, - еще больше помрачнел босс и попросил: - Мисс Питт, не стойте у двери.

- Нитки и иголки… - прошелестела я, чтоб не показать, как мой голос сел от обиды.

- Заносите. И почта. – Мне указали на забитый вестниками почтовый агрегат и внушительную горку писем перед ним.

- Да-да.

В этот раз уходя, я не смогла дверь тихонечко прикрыть, хлопнула. Не от души, но достаточно громко. Так же громко стукнула ящиком о стол в приемной и взялась сортировать набежавшую за день корреспонденцию.

И не радует уже оказанное начальством доверие, наоборот только злит.

Значит, пока меня в Подземелье держали и допросам подвергали, он себе на бал сопровождение выбирал, модельного вида. Чтоб подошла под платье!

Значит, я молилась всем богам и понедельника ждала. А он обо мне даже не вспомнил, жил и не тужил!

Значит, я…, а он…

Я…

Судорожный всхлип вырвался сам собой, я почувствовала себя глубоко несчастной, чуток придушенной, а еще голодной и никому не нужной.

Совсем-совсем!

- Мисс Питт? – раздалось через комофон, и мне впервые за три недели захотелось нарушить образ личной помощницы, преданный как верная…верный пес.

- Я на обед! - и, не слушая возражений, сбежала.

Вернулась сытая и добрая, а кабинет начальства закрыт вместе с приемной. На двери вестник с короткой запиской.

«Спасибо, мисс Питт, вы сегодня отлично поработали. Жду вас завтра.

P.S. Пирожные прекрасны, но матушка их уже не ест.

P.P.S. Отправил их вам. Хорошего вечера.

А.Э. Вайзер»

- Ладно, устрою допрос с утра, - вздохнула я и отправилась домой. Хоть там меня кто-то ждет, а именно пирожные.

Глава 4

4.

- И все-таки, босс, когда вы обо мне вспомнили?

Вопрос я задала вовремя, как раз после того, как Вайзер плотно пообедал и успел выпить половину кофе, заваренного мной. В первый раз я спросила его до обеда и ответа не получила, а теперь вот во второй. Спросила и невольно взялась за чайник, проверенный в бою, и не потому, что вознамерилась мстить, а чтобы обрести спокойствие.

Ведь снедаемая обидой я не могла всю ночь уснуть. Хотя вполне возможно моей бессоннице поспособствовали пирожные, съеденные на ночь глядя все от той же обиды.

- Я помню о вас всегда, - добродушно ответил Альхар Эбенитович.

- Что ж вы тогда не кинулись за мной по следу?

- Тогда… - протянул он задумчиво, покосился на дрогнувшее в моей руке орудие для вправления мозгов и нахмурился, созерцая внушительную вмятину на серебряном боку.