Мисс Питт, или Ваша личная заноза

Как оказалось, Перини, он же Вайзер, он же Николас Эбенитович создавал шедевры в отдельном кабинете, просторном, светлом и совершенно пустом, открытом для света, воздуха и, возможно, вдохновения.

Вампира я нашла висящим вниз головой в самом центре этой пустоты, и вид у него был какой-то больной. Растрепанный, расстегнутый, крылья висят безвольные и как бы поникшие, одни глаза горят… ярко-алым светом и благодаря этой красноте синяки от недосыпа уже не так заметны.

- Николас? – позвала я и, поймав его взгляд, ощутимо вздрогнула.

В ответ напряженное молчание и ухмылка, а затем улыбка, красивая, широкая, клыкастая. Мне сразу же стало не по себе.

- Я помешала? – Глупый вопрос, но чего не скажешь, чтобы разрядить обстановку. – Простите, если что, но ваш брат…

- Пош-ш-ш, - отозвался вампир.

- Нет-нет. Вайзер, Альхар Эбенитович Вайзер, - поправила я, стараясь коротко сообщить о цели своего визита. – Так вот… он очень просил в срочном порядке забрать его костюм и платье для его спутницы.

- Ш-ш-ла… - вновь издал кутюрье, явно подсказывая мне.

- Нет. Тоже черное, - я выудила из сумочки записку от босса и, подошла к кутюрье, чтобы продемонстрировать ему карточку. – Вот, черным по белому…

- Во-о-н! – воскликнул Николас, даже не думая, спуститься и поговорить со мной по-человечески, а не верх тормашками.

- Что «вон»? – Я остановилась в трех метрах от вампира и оглянулась. Абсолютно пустая белоснежная комната с огромным панорамным окном, растянувшимся на две стены.

- Во-он, - повторяет он, - от сю-ю, от сюда-а-а…

- А отсюда не видно, нужно к вам подойти? - по-своему поняла я и шагнула ближе. Зря шагнула, я наступила на крыло. Раздался тихий хруст, затем тихий рык, и вот что удивительно, кутюрье мгновенно вышел из своей прострации-медитации, плавным движением соскользнул на пол и оказался стоящим вплотную ко мне.

- Оппаньки! - прошептала я, разглядев, наконец-то, что красавчик не просто не в духе, он не в себе. И глаза у него не нормальные красные, как у босса в гневе, а с золотыми крапинками, которые свидетельствуют о несовершеннолетии вампира. Не помню точно, чем это плохо для покусанных жертв, но нам на видоведении строго настрого запрещали подходить к кровопийцам, которым нет двадцати семи лет. И объясняли это тем, что с ними бессмысленно трупом притворяться.