История от Джона

- Надо теперь разойтись, и попытайтесь не столкнуться друг с другом, — где-то говорил старейшина, но вот где, было непонятно.

Я ходил медленно и то и дело с кем-то сталкивался, как вдруг я услышал громкие шаги и начал озираться, так громко ходил только мой отчим и я был прав, он подошел ко мне так спокойно, будто был в своей среде. И через минуту в него врезался Стен и Стив и они глянули на него, а потом на меня, их глаза уже привыкли к темноте, поэтому могли различать хоть как-то силуэты.

- Привет, Джон. Ну как у тебя получается?

- Привет, Стэн и Стив, пока не особо, а у вас?

- Тоже не очень, может вместе, поучимся?

- Не каких вместе, на экзамене в конце года вы будете одни, — грубым голосом своим сказал отчим.

- Хорошо, пап, мы будем сами по отдельности учиться, — сказал я и понял в чём я облажался.

На меня ребята уставились в полнейшем шоке, они не знали, что профессор Морох мой отец. Как вдруг темнота исчезла, и мы увидели всех. Кто-то был со шлемом от рыцарских доспехов на голове, которых они благополучно сбили на своем пути, кто-то с горшком цветочным в руках, думая, что это их ранец.

- О, профессор Морох, вы здесь, я вас не заметил, всё спасался от учеников, которые так и норовили на меня то залезть, то сбить с ног.

- Здравствуй, Альбумин. Я тут общался с сыном, интересовался его первыми успехами.

- Джон, очень умный и талантливый мальчик профессор.

- Я знаю, — равнодушно процедил.

- Но всё же ему нужно подтянуть теорию по зельеварению, — сказал Альбумин.

- Ничего страшного, я ему помогу в этом деле, — улыбнулся и потрепал мне волосы.

На нас смотрели ребята и были шокированы такой новостью. Алан Морох – мой отец.

Я стоял около папы и глядел на старшину, в моей детской голове зародилась идея, от которой я не мог избавиться - почитать мысли куратора. Сама идея показалась плохой, но я всё же решился.

(Мысли Альбумина) «Какая она прекрасная, я её уже представляю, как она бросает этого чёртового Алана и идёт жить со мной. О да, я сниму с неё её прекрасную мантию, положу на кровать спиной и начну страстно целовать ее в губы, руками бы поглаживал её прекрасные бёдра, я бы медленно расстегнул рубашку, и медленно стянул с неё штаны, и она бы от меня родила троих, хотя лучше пять дочек».

Мои кулаки сжались, но где-то в глубине души я понимал, что ничего не смогу сделать.

- Ну, что ребята идите в спальни и отдыхайте, а через час у вас будет обед, — сказал Альбумин и пошёл по своим учительским делам.