Фальшивомонетчик

Лишь с третьей попытки мне удалось найти знатока Московского метрополитена, который сказал мне:

– Вам нужна станция «Выставочная», идите прямо, и метров через двести будет метро, а там обычно в центре зала есть карта… в общем, разберетесь, где и куда пересесть.

– Спасибо, – ответил я мужчине и направился в сторону, куда мне было показано.

Открыв тяжелые двери входа в метрополитен, я вошел внутрь и увидел быстро двигающуюся очередь людей, покупавших билеты в кассе. Рядом стояли терминалы, на боку которых была изображена буква «М».

Я купил билет в терминале, точнее это был не билет, а картонная карточка голубого цвета, с помощью которой можно было пройти через турникет. Пройдя через металлоискатели, которые не работали и турникет, я увидел поток людей, несущихся сломя голову в разные стороны с озабоченным выражением лица. Глядя на этих людей можно было подумать, что вагонный состав ходит один раз в день, причем отправляется он через несколько секунд и все судорожно бояться опоздать к отправлению. Взойдя на эскалатор, который автоматически доставлял меня к платформе, я примкнулся к правой стороне, так как слева неслись все те же люди, опаздывающие на последний в их жизни рейс. В середине зала, с мраморной отделкой и высокими колоннами находился стенд с картой метро, на котором я искал необходимую мне станцию, а точнее схему пересадок и направление движения к ней. Я был поражен архитектурой и художественным искусством, благодаря которому станция Московского метрополитена становилась в один ряд с произведениями искусства лучших архитекторов, скульпторов и художников не только России, а и всего мира. Налюбовавшись красотой, окружавшей меня, я зашел в вагон, полный людей и направился к станции метро «Выставочная».

Неоновый свет, исходивший от ламп, которыми были усыпаны небоскребы, придавал им особую красоту в ночное время. Выйдя на улицу, я буквально замер, глядя на эти сияющие высокие сооружения. Я закурил сигарету, глубоко затянулся и направился к месту, где находился мой автомобиль.

Идя, я ощущал величину этих небоскребов и понимал, каким крошечным и беспомощным я кажусь по сравнению с ними. Подходя к своему автомобилю, я обнаружил, что нигде поблизости нет урн, куда бы можно было выбросить окурок. Я осмотрелся вокруг, убедился, что не нахожусь в поле зрения каких-либо людей и, нагнувшись, положил окурок возле бордюра. Я не любил мусорить там, где я живу, но отсутствие урн заставило меня это сделать.