Домохозяйка для дракона

— Значит так, Арсений Романович! Из быстрых блюд могу предложить спагетти с сыром и помидорами, яичницу с колбасой и тостами, приготовленную без масла в духовке, и, наверное, еще домашнюю пиццу… если у вас есть мука. Есть? — Туманов кивнул. — Бутерброды тоже могу сделать. Горячие. Не сильно полезно, но мне нравятся. Хотите?

— Сделайте, — охотно согласился Арсений. — И с моим «франкенштейном» тоже что-нибудь сотворите, — попросил он. — Вернее, с моим чудовищем, — исправился, широко улыбаясь.

Сейчас он особенно напоминал того байкера из прошлого.

Веселый, озорной, с лучистыми серыми глазами, а еще такой домашний в интерьере кухни, я бы даже сказала — уютный. Глядя на него, невольно забывалось, что он не только глава преуспевающей питерской фирмы, но и рептилия в человеческой упаковке. А забывать такие вещи никак нельзя.

Хмыкнув, принялась за приготовление ужина. Ему-то, может, и бутерброда-великана хватит, а детям надо что-нибудь поинтереснее и поразнообразнее. В идеале и пополезнее тоже, но на эту тему я подумаю потом, когда окончательно здесь освоюсь и перестану чувствовать себя, как на минном поле.

Занимаясь стряпней, я очутилась в своей родной стихии. Вернулась былая уверенность и не показное, а настоящее спокойствие. Сейчас бы меня никакие тараканы не напугали, вот честно!

Пока натирала сыр, резала тонкими кольцами сервелат и доставала маслины, расспрашивала Туманова про драконов вообще и про день первого оборота в частности, чтобы лучше представлять, с чем придется иметь дело.

Учитывая этот самый оборот, при котором человеческие размеры меняются на драконьи, предложила накрыть стол в саду, раз там все равно лето.

— Уже осень, — вздохнул Арсений. — Промозглая и унылая. — Он повел широкими плечами, будто от прикосновения холодного ветра.

Бросила взгляд в окно, но ничего толком не увидела — темно же. Присмотрелась повнимательнее — действительно, осень: хмурое небо без звезд, голые силуэты деревьев, еще и дождь, похоже, моросит. По ощущениям, ноябрь, а не начало октября, как по календарю.

— Это Лем, что ли, чудит? — спросила, начиная замешивать тесто.

— Он. Если совсем в депрессию впадет, еще и мебель толстым слоем пыли покроется.

Во дела! Дом в депрессии… м-да.

— Это из-за меня, да? Встретил гостью розами, а потом разочаровался и загрустил? — пошутила, но без улыбки, ибо тема-то невеселая. — Неужели я ему настолько не нравлюсь?

— С чего вы взяли? — удивился Туманов.

— Ну… он же переживает.