Сердце ворона. Мир Ордэне-1

Кон с самого детства, сколько Лара его помнила, не любил маму-Юлю. А та отвечала ему взаимностью, убеждая всех, что он лживый и испорченный мальчишка. Однако Лара считала его не лживым, а просто с богатым воображением. И не таким уж испорченным. Ну да, пару раз он валил на Лару вину за свои проделки, и ох, как ей досталось однажды за ужасно дорогую вазу, разбитую вовсе не ею… Но Кона можно понять. Мама-Юля никогда не давала ему спуску и, единственная из всего персонала, заставая хозяйского сына за очередной проказой, позволяла себе схватить его за ухо и отвести на ковер к отцу.

Уже тогда, в детстве, Кон ненавидел ее, о чем легко признавался вслух. Что говорить о поздних временах, когда его отец женился на Лариной матушке, заблаговременно отослав Кона учиться в Петербург…

В тех редких письмах, что писал Ларе, Кон раз за разом повторял, что отец его предал, что он этого не простит и домой более не вернется.

А потом еще завещание…

— Вы правда помиритесь? - не могла нынче поверить Лара.

— Если тебя это порадует, то да. – Кон нехорошо усмехнулся. - Твоя мама-Юля сочтет, наверное, что я, наконец, поумнел. Но я просто подумал: что толку дуться, сидя в холодном Петербурге, когда я вполне могу провести лето здесь? Сто лет не плавал в море!

«Всего лишь шесть, - поправила в мыслях Лара. – Всего шесть бесконечных лет».

А Кон продолжал ерничать:

— Хотя бы комнату, надеюсь, Юлия Николаевна выделит любимому сыну?

— Разумеется, Конни, самую лучшую! Твою детскую, правда, она обустроила в буфет… но обещаю, самый лучший номер из оставшихся, будет твоим! Как-никак это и твой дом!

—

И

мой дом? – горько усмехнулся Кон.

– Боюсь, твоя матушка подобных мыслей не придерживается.

— Совершенно напрасно ты так считаешь! – не задумываясь, выпалила Лара. – Мама-Юля управляет пансионатом лишь до той поры, покуда тебе ни исполнится тридцать один, или ты ни женишься. А покамест она исправно выплачивает тебе содержание. Но хозяин здесь ты! В завещании Алексея Иванович так и было написано черным по белому!

Но Конни покачал головой:

— Может и так, да только твоя мама-Юля считает себя здесь единственною хозяйкой.

Да я и не собираюсь это оспаривать – пускай считает, коли ее это тешит. И содержание мне ее не нужно – ежели совесть она имеет, то хоть тебя на эти деньги лишний раз порадует.

— Ты к ней несправедлив, - стояла на своем Лара, - мама-Юля не станет оспаривать твои права и будет тебе рада, вот увидишь.