Мой огненный мужчина

У меня больше ничего не осталось. Я… даже не помню, как папа выглядел.

Иногда сказать правду — лучшее, что можно сделать.

— Ты новенькая? Что-то я не видел тебя в приемнике.

— Я почти всю неделю, что прожила на Таире, находилась у целителей. Мне пытались вернуть память.

По щекам опять потекли слезы, и я торопливо их вытерла. А потом все же не выдержала, наощупь нашла руку мальчишки, что сидел рядом, ухватилась за нее.

Шершавая. Горячая. И такая сильная и надежная.

Он вздрогнул от моего прикосновения. Я снова всхлипнула, притянула его к себе, крепко обняла и расплакалась, уткнувшись в крепкое плечо.

Одежда незнакомца пропахла дымом и пеплом, но сейчас он был единственным якорем в этом чужом и таком жестком мире. Мне было так страшно! И так хотелось поделиться этим ощущением с кем-то еще, чтобы оно взяло и сошло на нет!

Я теперь никому не доверяла, но ему… Словно что-то забытое и родное оказалось близко. И ничего, что спина у паренька будто каменная, а плечи напряжены так, будто готов сбежать. Главное, он рядом.

Такой нерушимый и сильный.

— Не реви. Я все решу и помогу тебе, — вдруг сказал он.

Я потерлась носом о его плечо, и паренек вздохнул. Завертелся, скидывая куртку, накинул ее на меня, решив согреть.

— Что там с гиаштами? Совсем достали? — спросил тихо.

— Я им сразу не понравилась.

— Змееподобным вообще мало кто нравится.

Это верно. А если в который раз вспомнить, что в подростковом возрасте у них просыпаются инстинкты хищников, — гиашты так и норовят найти жертву и поохотиться за ней — о чем тут говорить.

— Они живут на Таире второй месяц, никак из приемника не отправят в приют на Гиашту.

— Таир ведь далеко от их планеты, — всхлипнула я. — Зачем змееподобных вообще сюда привезли?

— Моя планета тоже далеко, но приемник для тех, кто остался без родителей, на этот звездный сектор один.

— А ты… откуда? И у тебя нет родителей? Они умерли?

Парень вдруг зашипел, оттолкнул меня и шумно выдохнул.

Потеряв в темноте своей единственный ориентир, я запаниковала и тут же снова ухватилась за его руку.

— Не бросай меня одну, пожалуйста, — попросила тихо.

В конце концов, если он так сильно не хочет рассказывать о своих родителях и планете, я не буду расспрашивать.

Незнакомец не ответил, на некоторое время будто закаменел. Напряглись мышцы, у него сбилось дыхание, но руки он не отнял и наконец, через несколько минут, все же немного расслабился. Второй поправил куртку, что набросил на меня, и снова позволил прижаться к себе.