Власть льда

Ваш отец ведь не против? Или мне только показалось, что вы с Баттуром ради его эльфятника?

- Вы возмутительны, даже когда невидимы, - девушка щурилась, стараясь поймать хоть как-то ночного гостя, вдруг проявит присутствие и тогда… пальцы ухватили на столе нож для фруктов.

- Когда же вы перестанете отрицать, что между нами промелькнула искра? Лорейн, позовите меня в гости, согласитесь на свидание, и я дам вам отдохнуть до утра и даже не стану шутить насчет того, как вас возбуждают чужие сексуальные игры.

- Вы всегда такой самонадеянный? – пальцы сжали маленькую рукоять. Девушка кинула нож в первую же подозрительную тень, но только попортила панель на стене. А Вильгельм захохотал прямо под раскаты грома.

- Вы любите подраться и ужасно упрямы! Но демонстрируете потрясающие успехи.

- Вы же сами мне пели про упрямых Лори, - вспылила баронесса, отлично уловив в голосе нотки плотоядного распутства, напомнившего о раздевании.

Только сейчас стойкое опасение возникло в голове.

О чем она раньше думала? Почему поступила так, как не сделала бы никогда в другой жизни?

Присутствие постороннего в комнате угнетало и бередило не на шутку.

- Если вы не оставите меня в покое, я позову барона Баттура, - последний аргумент прозвучал не слишком убедительно. Лорейн как раз обследовала комнату и оказалась ненароком перед зеркалом, в котором отразилось ее удлиненное лицо с острым подбородком и большими глазами. Уши подрагивали от нервозности.

- Я теперь знаю место вашего обитания, моя обожаемая недотрога, так что не стану вам и дальше предаваться вольным мечтам, - засмеялся Д`Отейн, а затем еще одним касанием, таким зримым и горячим, обхватил девушку на прощание, чтобы магия его присутствия спала и отпустила окончательно.

Лорейн оказалась в полнейшей темноте и недоумении. Конечно, драконы тщеславно полагают, что их обояние непреодолимо, что ни одна девушка не устоит. Сразу припомнилась осанка герцога, его умение в каждом жесте показать превосходство.

Надменность юноши надламливала своей беспощадностью, оставляла внутри неуверенность, с которой справилась лишь ледяная магия. Но теперь она молчала. Словно нарочно жуткая тень в отражении даже не думала проявляться, и девушка без сил опустилась на низкий пуфик и прижалась виском к посеребренной раме, чтобы сжать ладони между ног бедрами и не думать о потрясающей харизме иномирного существа.