Власть льда

- Наш добрый господин не даст вас в обиду, он не позволяет обижать других эльфов. Вот, я принесла вам томатный суп с базиликом, запеченный по особому рецепту. Он очень вкусный, - эльфийка невинно улыбнулась. Она и правда выглядела очень безопасной, розовощекой и с такими пухлыми формами.

Лорейн даже подумала, что эта женщина напоминает ей крольчиху, и не смогла удержаться от ответной улыбки.

- Ваш господин барон Баттур? – переспросила, садясь на край кровати, неловко снова пытаясь прикрыться.

А няня, будто чувствуя настроение девушки, подошла и начала помогать ей переодеваться – так мягко и тепло, что скоро гостья уже была закутана не только в платье, но и согрета большой шалью из сундука.

- Да, именно он. Барон Ромус Парикваль, барон де Баттур, последний из рода Баттуров, - важно кивнула эльфийка, все же соблазняя Лорейн на поздний ужин. Голод пришел вместе с нервозностью, так что пришлось взяться за ложку.

- Я ничего не знаю о знати и их именах, - опустив глаза, девушка старалась поменьше говорить.

Да она и шага не ступала дальше ручья с пресной водой поблизости от таверны. И жила тут, словно в тюрьме, слыша только разговоры о жестоких местных нравах и рабовладельческом строе. Привычка не лезть выработалась не сразу, но помогала выжить в этом мире и остаться в живых до сих пор, так что дальнейшие расспросы уже напрягали.

- Нельзя не знать своего короля. Того, кто защищает и дает кров, - покачала головой няня. – Но господин предупредил, что ты неразумное дитя, дикое и пугливое.

Он был очень удивлен, найдя тебя на дороге в столь неприятном месте.

Мирам обрадовалась, когда гостья все съела и подала ей уже чай со сладкой сдобой. Сама же расстелила постель и, набрав угля в железную чашу, закрыла ее крышкой и положила в ноги.

- Это прогреть перину, - объяснила няня, когда девушка удивленно приподняла брови. – Ты словно нездешняя, всему удивляешься. А ведь не выглядишь уже девочкой. Думаю, что родители твои сильно горюют, потеряли кровинку…

- Мои родители… они не здесь, - Лорейн густо покраснела от заботливости Мирам, доброта приводила в ступор после стольких пинков и тяжелой жизни впроголодь.

Сейчас хоть живот не урчал, и вообще сильно клонило ко сну.

- Говорят, что в большой гавани, в Пилосу, где ходят корабли, торгуют нашими соплеменниками. Отсыпают золота… Но это незаконно. И твоя Матушка Гусыня знала, что делать так нельзя.