Три грации

Оба моих спутника, казалось, не замечали пристальных взглядов, они с гордым видом и смелой усмешкой прошествовали к столу, на котором располагались напитки и закуски. На удивление тех, кто внимательно наблюдал за нами, Валеус предложил мне бокал игристого эльфийского вина и канапе. С благодарностью кивнув ему, и вытащив руку из локтя своего дяди, я сделала глоток и чуть не поперхнулась, увидев, как к нам приближается Драфа.

- Сидилла, Валеус, - снисходительно поприветствовала мужчин, и повернув насмешливый взгляд удостоила кивком и меня: - Лиззи.

- Драфа, - слишком насмешливо ответил ей некромант, вызвав у нее еле скрываемый приступ гнева. Валеус лишь кивнул головой.

Эльфийка, нацепив улыбку, вцепилась мне в руку, которой я держала бокал, из-за чего чуть не расплескала его содержимое.

- Лиззи, милая, - сочувствующе, начала она. - Я недавно узнала о твоей матери, прими мои соболезнования. Но я хочу отметить, что тот образ жизни, который она вела, только к такому печальному концу и мог привести.

- Интересно, - ехидно посмотрев на женщину, усмехнулась я. - Я вижу вам очень хорошо знаком такой образ жизни. Можно сказать из личного опыта?

Драфа онемела и недоуменно уставилась на меня. Я же тем временем отцепила ее руку от себя и демонстративно отошла к дяде, слишком уж мило улыбающемуся.

- Лиззи, - прошептал на ухо незаметно подошедший Валеус. - Ты только что нажила себе врага.

- Плевать, - сквозь зубы ответила ему и мило улыбнулась разъяренной эльфийке, наконец-то пришедшей в себя.

Я же в логове гадюк, так надо и вести себя как гадюка!

Драфа открыла было рот для того, чтобы что-то ядовитое выплюнуть мне в ответ, но неожиданно ожил герольд:

- Его величество император Зорид! - громогласно и горделиво возвестил он о появлении повелителя.

В зале воцарилась гробовая тишина, все взгляды были устремлены на входные двери, которые, распахнувшись, явили взору высокого, красивого, даже слишком красивого, довольно брутального мужчину.

Высоко подняв голову и нацепив приветливую улыбку, он торжественно вплыл в зал, цепко выделив единственную цель - меня. Взгляд его пронзительно синих глаз был устремлен в мою сторону, пухлые губы довольно скривились, а небольшой точеный носик слегка подрагивал, вдыхая запах.

Наконец, отцепившись от меня, он прошествовал к своему трону, установленному на постаменте в центральной части зала.